Интервью: Михаил Визель

Возведенное вместе с Николаевским (Ленинградским) вокзалом огромное круглое депо наконец-то, не с первой попытки, зажило, после долгого забвения, полноценной культурной жизнью: в нем разместился Тон-центр - названный так по имени архитектора, но и с явным намеком на задуманные здесь музыкальные межжанровые перформансы, хорошо подходящие для огромного купола, не уступающего цирковому - или, если угодно, куполу римского Пантеона. Первым таким перформансом оказалась опера-инсталляция "Радость-свадьба с подменой невесты и другими превращениями", приуроченная к ретроспективной выставке Андрея Бартенева "Десерт футуриста, или Гвозди в сметане". Причудливое авторское определение "инсталляция с распевом" означает, что установленные на поворотный круг костюмы-скульптуры-архетипы Бартенева, взаимодействуя с причудливо меняющейся подсветкой и предзаписанными распевами композитора Владимира Раннева, исполненными ансамблем N'Caged, создают некое синкретическое действо, объединяющее жгучую современность и глубокую архаику. Во всяком случае, так должно происходить по замыслу создателей. Одна из них, автор текста, современный писатель Евгения Некрасова, согласилась ответить на наши вопросы.

Расскажите, если можно, как вы вообще попали в этот проект? от кого исходила инициатива?

Ульяна Подкорытова. Эскиз Фото: tsaritsyno-museum.ru

Евгения Некрасова: Это долгая история. Если коротко – в музее Царицыно готовилась выставка «Я иду искать!», на стыке современного искусства и фольклора. Это, наверное, две самые мои любимые вещи сейчас. Там было много вовлечено прекрасных людей. В частности, Катя Бочавар курировала проект. Никита Петров, известный антрополог, помогал писать концепт. Задействовано много прекрасных художников и художниц. В том числе Ульяна Подкорытова, с которой я дружу и работаю. Они искали автора текстов.

Все это продюсировала Кристина Тростьянская, она училась у Татьяны Новосёловой в “Шанинке”. Кристина обратилась к ней с вопросом – кто может помочь с текстом. Таня посоветовала меня, когда услышала про фольклор и современное искусство. Таким образом, я попала в проект Царицына, и там был фактически сэмпл – 10 минут из этой большой оперы, которая сейчас идёт в Тон-центре.

Собственно, Катя с самого начала сказала, что зал со свадьбой настолько хорош, что мы должны найти возможность его как-то сделать более масштабным, не просто одним залом в составе выставки. И это случилось через полтора года в Тон-центре. Я написала значительно расширенную версию текста. Туда добавилось большое вступление, знакомство – про ночь на Ивана Купала.

Вам дали какое-то техзадание? Или все решалось прямо в процессе?

Евгения Некрасова: Задание было очень простое, еще в рамках царицынского проекта. Мне нужно было написать какую-то историю, которая касается свадьбы. И я, если честно, довольна. Я понимала, что это будет какая-то такая песенная история, фактически – куплеты. Но я довольно долго не понимала, какими они должны быть. У меня есть несколько вариантов текста, в том числе – целая большая поэма про царевну-лягушку. Но это всё как-то не годилось до тех пор, пока Катя не сказала мне референс: «Ты попробуй, это вкусно, словно лист жуёшь капустный». Референс великий, на него сложно равняться, но можно мечтать. Уровень абсурдности, уровень красоты и плотности происходящего – это всё мне как-то подсказало, как работать, чтò это может быть.

Это ваш первый опыт в жанре стихотворного оперного либретто? Какие впечатления?

Евгения Некрасова: Да, это мой первый опыт в жанре стихотворного оперного либретто. Но у меня есть опыт написания стихотворных поэм, он мне очень пригодился. Мне кажется, это что-то совершенно невероятное. Еще то, что Владимир Раннев написал музыку по тексту – он как-то сумел его прочувствовать. Он сам довольно любопытно рассказывает, как его разобрал и потом собрал обратно с помощью музыки. То есть деконструировал и перемешал со своим, как это бы сказать, «производственным материалом». То есть со звуком. И собрал обратно. И вот получилась такая история. N’Caged отлично спели, по-моему. Ну, про костюмы Бартенева понятно – воплощение героев либретто в этих безумных, удивительных формах. Это очень артхаусный получился проект.

Но вообще, если честно, почти во всех спектаклях, у разных-разных режиссёров, в разных текстах, и «Калечина-малечина», и «Кумуткан», и «В кольцах», почти всегда люди актеры поют. Неважно, поют ли они какие-то строчки из самого текста – книги рассказов, романа, или же они поют песни, как-то связанные с контекстом книги. Неважно. Мне всегда это безумно нравилось. Я не умею петь вообще. У меня отсутствует голос и слух напрочь. Но круто, когда это хорошо делают другие. Я благодаря этому проекту как-то начинала понимать современную музыку. И авангардное вокальное пение, ансамбль, N’Caged, – совершенно прекрасный.

Это какой-то удивительный опыт, для меня образовательный в том числе. Я очень его ценю.

В вашем либретто архаичные свадебные обряды смешиваются с современной лексикой – Иван Купала с купальником, образно говоря. Когда все-таки происходит действие "Радости-свадьбы"?

Евгения Некрасова: Мне кажется, что, может быть, не так важно, когда это именно происходит. Но обычно мои тексты такие, что они о современности и современность там главное. За исключением романа «Кожа», конечно (действие которой отнесено к началу XIX века – ред.). Архаичная культура присутствует элементами в этой современности через мифологические образы, через ритуалы, обряды, песни. А здесь, в «Свадьбе» – как бы наоборот, потому что это немножко архаичное время, даже безвременье. При этом неважно, это может быть почти всё что угодно, хоть XVII, хоть XVIII, хоть XIX век, даже, может быть, начало XX, но это не имеет смысла уточнять, потому что одновременно это пространство сказочное, разумеется. И в этом сказочном пространстве-мире, таком традиционном, архаичном, присутствуют элементы современного быта и жизни.

Действительно, там есть такие слова и понятия, как «купальник», «ЖКХ», «маркетплейсы». И мне кажется, что это какое-то любопытное сочетание, которое, я думаю, я никогда раньше не пробовала ни в одном из своих текстов.

Может ли "опера-инсталляция" стать жанром? (А Тон-центр – "оперным домом")? Или это разовый опыт, который не может быть мультиплицирован?

Евгения Некрасова: Тон-центр не может стать прям «оперным домом», потому что там будет много всяких разных проектов. Целая линейка всяких событий. 20 сентября закончится наша опера-инсталляция. И потом будет спектакль брусникинцев «Транссиб». Но мне очень интересен этот жанр. Я вообще себя чувствую в последнее время довольно тесно в литературе. Я давно работаю с современными художниками. У меня был разнообразный опыт. И сейчас я как-то особенно чётко ощущаю, что мне недостаточно просто заниматься литературой. Написать текст для настоящей оперы, прямо с исполнителями, которые поют вживую – это моя мечта.

Начало первой сцены либретто:

Рассказчик:

• В одном царстве,
• В некотором пространстве
• Люди хотели любиться,
• Люди хотели жениться,
• Замуж выходиться.
• Но как ты кого повстречаешь,
• Если из дому носа не кажешь,
• Скроллишь и троллишь,
• Да никуда не ходишь.
• И вот для знакомств,
• Кроме приложений,
• Нашли ещё решений.
• Например, ночь, лето,
• Купаться неодето,
• Песни, танцы, хороводы,
• Бросаться венками в воду,
• На поляне прыгать через костер,
• Ночка – Огонь! – разносится ор.

Ярина:

• Вот и Иван Купала,
• А я еще и купальник не покупала.

Первая подруга:

• Так можно и без купальника!

Вторая подруга:

Как неохота вылезать из спальника!

Первая подруга:

• Надо идти сигать!
• Судьбу свою встречать!
• Ярина, ты с нами?

Ярина:

• Как помнишь, я с детства хромаю,
• Прыгать люблю, но избегаю,
• Но ваще пойдем на луг,
• А то все пропустят мой новый лук.

Рассказчик:

• Костер высокий и красноокий,
• Трещит, визжит,
• Через него перемахивает младая жизнь,
• Орет косами, рубахами развивается,
• Прикрываться не пытается.
• Девки с бровями, краснощеки,
• Парни высоки, кудрявы, разусаты,
• Прыгают, подлетают,
• Весь народ любви желает.

Ярина:

• Я не регилась на фест,
• Хорошо, что списки не проверяют…
• А вот и подруги здесь. Напрыгалися?
• Парней навидалися?
• Ооооо, афигеть!
• Коса-то твоя
• Веткой разгорается,
• Пламенем поедается!

Первая подруга:

• Аааай!!!

Вторая подруга:

• Ой! Действительно!

Рассказчик:

• Косу подруги потушили решительно.

Ярина:

• Вроде только лента
• Пошла в дело,
• В смысле, совсем сгорела.

Вторая подруга:

• А я волосы распущу!
• И суженого не упущу!
• Вот тот хорош высокий мишка!

Первая подруга:

• И этот ничего – плотный лёвушка
• С космой рыжих перышек.

Вторая подруга:

• Тот вот мальчик-зайчик вайбовый,
• Кажется, зовут Анатолий!

Ярина:

• У вас прям бестиарий, а не парней полполя…
• Омг!… Смотрите, бести!
• Что за соколик секси?!!