Текст: Андрей Васянин/РГ
На фестивале "Красная площадь" прошла встреча с первым секретарем Союза писателей России, председателем Российского военно-исторического общества Владимиром Мединским. В шатре "Союз писателей России" Владимир Ростиславович ответил на вопросы гостей книжного фестиваля, среди которых было много не только рядовых книголюбов, но и знакомых писательских лиц. Да и вопросы оказались самыми разными, так что ответы превращались либо в мини-лекции, либо в коротко и четко выраженное мнение. Мы выбрали для наших читателей некоторые из них. Что отвечал на встрече Владимир Мединский?
Что вы думаете о сносе памятника Михаилу Булгакову в Киеве?
Владимир Мединский: Жалко, стыдно. Пусть это будет на их совести. Лучшие комментарии к этому читайте у самого Михаила Афанасьевича. А вот мы памятники ставим, а не сносим. У нас на Большой Никитской есть замечательный памятник Булгакову, где он сидит на балконе, держит в руках ручку, листы бумаги. И гладит своего кота. Что же касается тех, кто Булгакова хочет "отменить", - Мастер их всех переживет. И в бронзе, и тем более в книгах, поверьте.
Что уже изменилось за последнее время в Союзе писателей?
Владимир Мединский: Все члены Союза, которые в Союзе состояли, пока никуда из него не делись. Ни один пока не исключен. Но у нас решением правления проходит совместно с региональными организациями переаттестация с заменой членских билетов. На нее мы выделили целый год. Дело в том, что в Союзе числится немало писателей, которые, например, полностью утратили связь с организацией. Некоторые выбыли из наших рядов по естественным причинам. Есть люди, непонятно как ставшие членами Союза, на которых нет ни анкет, ни документов, ни заявлений, от которых не поступает членских взносов. Как они получали билеты? А есть еще те, кто числятся, но ничего не писали.
В здании на Комсомольском проспекте Союз писателей долго находился на птичьих правах, занимая без документов несколько комнат в чужой организации. Сейчас это полностью наше здание. У нас там, кстати, есть и магазин со скидкой хорошей для членов Союза. Книжная лавка. Кафе отличное, а будет еще лучше. И в подвале будет еще одно хорошее писательское кафе.
Как Союз писателей, помимо организационных изменений, думает восстанавливать литературный процесс?
Владимир Мединский: Это задача, которую можно решить только сообща, силами и писателей - членов Союза, а также функционеров. Мы со своей стороны можем процесс только подталкивать: создавать новые, честные премии, организовывать фестивали, как "Красная площадь", где Союз тоже принимает посильное участие. Продвигать достойных авторов, поддерживать литературные журналы. С этого года на фестивале "Красная площадь" появились шатры "Литературной газеты", журнала "Москва", "Роман-газеты". Все эти организации теперь вернулись в Союз писателей. "Литературка", как и раньше, стала органом Союза писателей. И я уверен, что все эти журналы выиграют от сотрудничества с нами - и в плане поддержки с нашей стороны, и творчески. Они должны стать нашей творческой площадкой, творческой мастерской.
Сможет ли интеллект естественный противостоять искусственному?
Владимир Мединский: Вы понимаете, это как с вооружением. Искусственный интеллект - это же своего рода ядерное оружие. Только вооружения человек хоть как-то пытается контролировать, а здесь вообще непонятно. Человек нравственно, на мой взгляд, находится на уровне лука и стрел. Мы не доросли и до арбалета, а уже у нас атомная бомба и дрон. Мы не готовы к этому, мы внутренне - дети.
Вот на днях компания Anthropic, одна из лидеров индустрии искусственного интеллекта, опубликовала заявление, в котором выступила за создание глобального механизма ограничения разработки искусственного интеллекта. Разработчики считают, что индустрия приблизилась к этапу, когда нейросети смогут совершенствовать себя без участия человека. Услышим ли мы здравые голоса - покажет время.
При каком правителе России, на ваш взгляд, была создана самая удобная для солдат военная форма?
Владимир Мединский: Я могу оценивать только дореволюционную историю - дальше уже другая специфика идет. А самой оптимальной для своего времени была солдатская форма, введенная князем Потемкиным в XVIII веке при Екатерине Второй. Эта форма во многом опередила мировые тенденции. В Европе форма, создатели которой подумали об удобстве солдата, а не о внешнем лоске и красоте, появилась лишь через сто лет. Потемкин отменил парики и косы, солдат одели в мундиры свободного кроя, не сковывающие движений в бою, позволяющие свободно действовать штыком. Вместо неудобных треуголок были введены легкие каски с продольным гребнем, который хорошо защищал голову от сабельных ударов. У нас в Музее военной формы есть потемкинская форма - приходите, посмотрите.
Появятся ли учебники истории для младших классов?
Владимир Мединский: Я надеюсь, что их не будет, потому что в школах с 5-го класса преподается история. И мое глубокое убеждение, что первые четыре года надо читать, писать от руки, именно от руки. Учить таблицу умножения. "Жи" и "ши" пишется с буквой "и". И никаких смартфонов.
У меня младшая дочь Маша читает задания по русскому языку, и я часто не могу ответить, не могу помочь, потому что не понимаю вопросов, так они сформулированы. И это гадание: выберите один из пяти вариантов. Главное, что знать не надо - надо лишь угадать… Подобного ужаса не должно быть в школе вообще, тем более в начальной, и потому всерьез сегодня говорить об изучении истории с первых классов еще рановато.
Что обсуждают в наше время на досуге в компаниях так называемых "приличных" людей?
Владимир Мединский: Я делю все компании современных успешных, образованных людей, в которые мне удается попасть в нерабочее время, на две группы.
Первая часть обсуждает за ужином впечатления, кто куда съездил, кто что посмотрел. Очень редко - про модные премьеры. Чаще - кто побывал в каком-то новом ресторане. Поверхностные впечатления. И очень редко обсуждаются какие-то общечеловеческие проблемы или книги, спектакли, поднимающие эти проблемы. Честно говоря, терпеть не могу такие компании.
Во вторых компаниях нередко обсуждают последние книги - среди них и популярные, и просто нашумевшие. Скажем, напишет что-нибудь сидящий здесь Александр Андреевич Проханов, и это потом обсуждают. Вот такие компании я очень люблю.
