Текст: Михаил Визель
Игорь Шумейко. «Золото в истории и культуре России»
- М.: Русский мир, 2025. — 496 с.
"От всех металлов – польза какая-то, а от этого – судимость одна", – жаловался, опираясь на богатый опыт, герой великой книги Олега Куваева "Территория". Книга писателя, историка, постоянного автора "Года Литературы" - как раз о нём, о золоте, и преимущественно колымском. Но далеко не замыкается на нем. А рассказывает, благо объем позволяет, всю историю "русского золота" с отдалённых времён до современности - с экономической, геологической и литературной точки зрения.
Впрочем, "отдаленнейшими" эти времена назвать трудно. Автор начинает, как он это любит, с обескураживающего напоминания: первые золотые прииски на Урале ("в рифейских горах", как называл их Геродот), открылись только в 1740-е годы. А как же золотые купола святой Руси? Да вот как-то обходились, выменивали золото на "мягков золото" — пушнину, воск, лён.
Но это ещё не самый сложный вопрос, разбираемый в книге. Куда сложнее запутанная, трагичная и идеологизированная донельзя история Дальстроя. Которому уделено отдельное внимание, и заслуженно. Потому что, как справедливо напоминает автор,
Кстати, в нынешнем 2026 году отмечается 125-летие первооткрывателя колымского золота Юрия Билибина. Год его смерти – 1952. Всего 50 лет. Мистическая всё-таки это материя – золото.
Глеб Пудов. «Сундуки лари, шкатулки. История русского сундучного промысла»
- М.: Бослен, 2026. — 176 с.
От золота естественно перейти к сундукам. Само слово «сундук» тюркского происхождения; сундуки, лари, скрыни изготавливались на Руси с незапамятных времён – но, к сожалению, в отличие от Западной Европы до нас не дошли объекты старше XVI века. Отчасти потому, что они делались из дерева, в отличие от кованых европейских ковчежцев, отчасти потому же, почему у нас нет, как в Италии, банков и семей с 700-летней историей.
В этой элегантной книге, написанной и составленной старшим научным сотрудником Русского музея, специалистом по этой узкой теме, история сундучного промысла в России впервые рассматривается комплексно: сундуки впервые предстают сами по себе, а не как носители более или менее художественных росписей (включая, например, росписи Натальи Гончаровой) и не как предметы быта. Оказывается, сундучные промыслы имели свои центры. Одному из них, нижегородскому Городцу, уделяется особое внимание.
Любовь Сумм. «Лира, лук, веретено. Гомер и искусство метафоры. Одиссея и Илиада»
- М.: АСТ, Лёд, 2026. — 320 с.
Честертон однажды заметил, что все трюизмы были когда-то парадоксами. И действительно: "знать где падать — соломку бы подстелил". Если разобраться, это утверждение — не воплощение, а насмешка над здравым смыслом. Античник и переводчик с современных и древних языков начинает с такого же резко очерченного и даже парадоксального утверждения:
"Момент рождения поэтической метафоры можно определить с точностью до строки: «Одиссея», конец двадцать первой песни".
И потом с достойной её академических учителей последовательностью, но без всякого педантства объясняет, как луки и прялки, ласточки и псы, сны и слёзы, и прочие предметы материального, физического мира обретают поэтическое, символическое значение, без которого немыслима европейская, да вообще любая поэзия.
Все это казалось еще недавно совершенно отвлеченной классической филологией. Но после премьеры известного фильма — кто рискнёт и дальше на этом настаивать?
Kpиcтинa Ятковская. «Картина мира»
- shell(f), 2025. — 192 с.
«В картине окружающего бытия моё первое восприятие — цвет», — заявляет автор этой изысканной небольшой книги или скорее большого эссе. И такое заявление вполне естественно от практикующего современного художника-концептуалиста. Чьи работы, может быть, вы даже видели на открытках, значках и футболках, не подозревая, что это её "креатив".
"Книга художника" – явление так же опреденно очерченное, и в лучшем смысле слова маргинальное, как "проза поэта" или "проза музыканта". "Маргинальное" в том смысле, что у художника, естественно, очень особый взгляд на мир. А если ещё этот художник в данном случае имеет философское образование, он и выражать этот взгляд умеет особыми словами.
И так — про все цвета спектра, с привлечением самых разных персонажей, от Ван Гога до Тома Уэйтса.
Том Голд. «Физика для котов»
- Пер. с англ. Виктора Меламеда
- СПб.: Бумкнига, 2025. — 160 с.
Том Голд — британский комиксист и иллюстратор, а "Физика для котов" — новый сборник научных комиксов, которые он еженедельно публикует в журнале New Scientist. "Научный комикс" кажется оксюмороном, потому что само это медиа с его предельно условным и метафоричным языком прямо противостоит точному научному методу познания мира, но Том Голд, как настоящий художник, преодолевает это противоречие.
Его герои — темпоральные поля и элементарные частицы, суперкомпьютеры и природные катаклизмы, рассказывают о себе в узнаваемой графической манере и с тем сокрушительным юмором, который мы по привычке называем "английским". Немудрено, что петербургская "Бумкнига", пионер отечественного "авторского" комикса, сразу издала новый опус одного из своих любимых авторов. И, что более приятно, американские комиксисты в лице Comic-Con International только что вручили ему медаль Уилла Айснера, "комиксовый Оскар". Причём в номинации «Лучший юмористический комикс». Это тот самый случай, когда в каждой шутке есть доля шутки.
