ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ МИНИСТЕРСТВА ЦИФРОВОГО РАЗВИТИЯ, СВЯЗИ И МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Сергей Шаргунов, Юрий Казаков и "Белый июнь"

Сергей Шаргунов прочитал в Архангельске отрывок из своей новой книги, посвященной замечательному русскому писателю

Сергей Шаргунов (слева) / Татьяна Сухановская
Сергей Шаргунов (слева) / Татьяна Сухановская

Текст и фото: Татьяна Сухановская, РГ/Архангельск

Во время встречи с читателями на книжном фестивале «Белый июнь» в Архангельске главный редактор журнала «Юность» писатель Сергей Шаргунов впервые прочитал отрывок из своей новой книги о русском прозаике Юрии Казакове. Книга называется «Зачем я здесь». Шаргунов подчеркнул, что это название пока рабочее и читать его нужно без знака вопроса. Подзаголовок: «Юрий Казаков: недописанная жизнь». Сейчас биография уже в издательстве и готовится к печати – осенью она должна выйти в свет.

Так вышло, что жители Архангельска первыми услышали строчки о писателе, имя которого в современной литературе начали забывать. Но только не здесь, в Арктике! Как известно, в 60-е годы прошлого века Казаков много путешествовал по Русскому Северу, подолгу жил в старинной архангельской деревне Лопшеньге на берегу Белого моря.

Краски, запахи, звуки, голоса Поморья Казаков превратил в строчки своего «Северного дневника», повести и рассказы. Кстати, он единственный написал «Оду Архангельску» - так Казаков назвал посвященный городу лирический очерк «Четыре времени года».

- Я специально поехал по казаковскому следу, думал о Казакове, - рассказал Сергей Шаргунов на встрече с северными читателями. - Это будет большущая книга, гораздо больше «Поповича». И я надеюсь, что она вся будет интересная, увлекательная. И даст возможность ответить на многие современные вопросы, рассказать о сложности жизни.

Для этого Сергей Шаргунов жил в деревянном доме Лопшеньги на берегу Белого моря. Так же, как и сам Казаков. Здесь, в одной из красивейших деревень Летнего берега моря, как и 60 лет назад остались рыбацкие тони, карбасы, сети, дикие пляжи, которые тянутся на десятки километров. После Казакова поморский уклад деревни сохранился и «перешел» в новую книгу – но теперь уже о нем самом:

«Пишу эти слова в Лопшеньге, в столетнем доме, в комнате, где жил Казаков, - прочитал еще неопубликованные строчки Сергей Шаргунов. - Он сидел на этом стуле, за этим узким столом, на котором лежит «Северный дневник» с его надписью. Теплая печь душисто пахнет просоленными дровами, за окном накатывает серое море, дождик шуршит по траве и одуванчикам, во дворе темнеет гнилой карбас. Подле него ржавеет якорь, а в стекло, тревожа сердце, стучит клювиком птичка. К морю ведет калитка, белесая от лишайника, над морем - серое небо на несколько тонов светлее, которое не гаснет. Хозяйка приносит из сарая старую фуфайку. Говорит, ее носил интересующий меня постоялец. Недавно она нашла в кармане маленький карандаш и записи, рассыпавшиеся в труху. Буду ночевать здесь».

Пройдя по следам «постояльца», Сергей Шаргунов нашел уникальные факты, связанные с ним: «В книге 99 процентов неизвестной информации. К примеру, никто не знает, что Казаков - один из тех, кто приложил руку к спасению и возрождению Соловецкой обители. Он написал статью в литературной газете о Соловках, после которой были приняты всевозможные решения, в том числе правительственные, о том, чтобы их восстанавливать, возрождать».

Сергей Шаргунов (в центре) с читателем