Текст: Екатерина Коновалова
Луис Сепульведа (1949–2020) — чилийский писатель, сценарист, политический активист и правозащитник. Его судьба тесно переплетена с бурной историей родной страны. Еще в юности он включился в борьбу за свободу народа, из‑за чего не раз оказывался в заключении, а позже был вынужден покинуть Чили. В его книгах звучат темы мужества, справедливости и внутренней свободы. Писатель удостоен множества наград, в том числе Ордена искусств и литературы, а его произведения переведены более чем на сорок языков и разошлись миллионными тиражами.
Книга «Про котов, чаек, улиток и людей», выпущенная издательством «Самокат», объединяет три сказки Сепульведы. В сборник вошли «История одной чайки и кота, который научил ее летать», «История улитки, которая узнала, как важно быть медленной» и «Макс, Мекс и Микс». Через простые, но глубокие сюжеты автор говорит о дружбе и верности, об умении двигаться в собственном ритме, о смелости быть собой и о бережном отношении к миру.
Во фрагменте, который мы публикуем с разрешения издательства, коты спасают чайку и читают энциклопедию, а шимпанзе пьет колу.
Про котов, чаек, улиток и людей: [для младшего и среднего школьного возраста] / Луис Сепульведа
- Пер. с исп. Владимира Правосудова, Валентины Люсиной, Маши Малинской; ил. Дарьи Димитровой.
- М. : Самокат, 2026. — 240 с. — (Лучшая новая книжка)
Глава 7. Кот, который знает все
— Это ужасно, ужасно, просто катастрофа! — сказал Всезнайка.
Он нервно ходил взад-вперёд перед раскрытой большой книгой, лежавшей на полу, и время от времени хватался передними лапами за голову. Было видно, что он действительно страшно расстроен.
— Что случилось? — поинтересовался Секретарь.
— Нет, вы только послушайте его. Именно этот вопрос я как раз и собирался задать, — недовольно заметил Полковник. — По-моему, у тебя просто мания угадывать мои мысли и перехватывать мои слова.
— А может быть, всё не так страшно, — попытался утешить Всезнайку Сорбас.
— То есть как, как это не страшно? — взвыл кот. —Эти проклятые мыши сожрали целую страницу из Атласа! Карта Мадагаскара утрачена! Утрачена навсегда! Это ужасно, уверяю вас! — настойчиво повторил Всезнайка, дёргая себя за усы.
— Секретарь, поручаю вам напомнить мне, что я должен организовать облаву на этих пожирателей масакаров. Ну, вы поняли, что я имею в виду, — командирским голосом мяукнул Полковник.
— Мадагаскара? — уточнил Секретарь.
— Давай, давай, продолжай перехватывать мои слова и мысли. Мяукнуть Полковнику не дают, так и лезут. Porca miseria!
— Слушай, Всезнайка. Мы тебе очень сочувствуем, но у нас тут срочное дело. Очень нужна твоя помощь. Ты ведь столько всего знаешь. Подскажи нам, как быть дальше.
Сорбас коротко пересказал историю чайки, угодившей к нему на балкон. Всезнайка слушал его очень внимательно, задумчиво покачивая при этом головой. Было видно, как он переживает. Хвост учёного кота ходил ходуном. В какой-то момент Всезнайка, как кот в общем-то воспитанный, почувствовал, что нужно как-то ограничить проявление своих эмоций, и поджал хвост.
— Вот я и пошёл выяснить, как ей помочь. Честно говоря, выглядела она очень плохо. Даже не знаю, чем для неё всё это закончится, — подытожил Сорбас свой короткий рассказ.
— Ужасная история, просто ужасная. Что же делать? Хмм, подождите, дайте подумать. Значит так, чайка, нефть, нефть, чайка, хмм, пострадавшая, еле живая чайка. Хмм, да, точно. По крайней мере, я понял, с чего надо начинать. Давайте-ка посмотрим, что по этому поводу написано в энциклопедии, — явно довольный собой, предложил учёный кот.
— В чём? В чём?
— В чём? В чём? В чём? — хором промяукали три кота ему в ответ.
— Энциклопедии — это такая книга умная и для умных. Так, ищем два тома. Двадцать девятый на букву Н и сорок первый на букву Ч.
— Ну ладно, давай посмотрим, что там пишут в этой твоей эмпицикломекло, — добавил Полковник.
— Энциклопедии, — еле слышно пробурчал Секретарь.
— Да, именно это я и хотел сказать. Позволю себе ещё раз обратить твоё внимание на свойственную тебе привычку выхватывать у меня слова и мысли прямо из-под носа, — процедил сквозь зубы Полковник.
Всезнайка вскочил на большой стеллаж с толстенными книгами на разных языках. Одни только переплёты внушали невольное уважение. Выбрав нужные тома, кот аккуратно столкнул их с полки. Затем он спустился, раскрыл сорок первый том со словами на букву Ч и стал перебирать страницы, подцепляя их коротким когтем, изрядно стёртым от бесконечного перелистывания книг.
Остальные коты почтительно помалкивали и внимательно прислушивались к его бормотанию.
— Так, так, хмм, похоже, мы на верном пути. Надо же! Как интересно! Чиж, чистик, чомга! Вы только представьте, друзья мои, какая, оказывается, интересная птица чомга. Ничуть не менее интересная, чем те же чистики и чижики. Она, вы только подумайте, устраивает плавучие гнёзда и выводит птенцов фактически прямо на воде. Это просто невероятно! — увлечённо сказал Всезнайка.
— Это очень интересно, но про чомгу как-нибудь в другой раз. Нам бы разобраться, что делать с чайкой, — вежливо, но настойчиво напомнил Секретарь.
— Сделай же одолжение! Перестань говорить то, что я как раз собираюсь промяукать, — столь же вежливо, но куда более недовольным тоном произнёс Полковник.
— Прошу прощения, просто, понимаете, энциклопедия для меня — это что-то особенное. Заглядываешь в неё и узнаёшь что-то новое. И так каждый раз.
Извинившись, Всезнайка продолжил водить лапой по страницам, выискивая нужное слово. Увы, то, что в энциклопедии было написано о чайках, оказалось не слишком полезным. Друзья выяснили только, что чайка, о которой идёт речь, относится к виду серебристых, естественно, из-за цвета оперения. Статья, посвящённая нефти, помогла им ещё меньше. Вдобавок, помимо чтения самой статьи, гостям пришлось выслушивать целую лекцию увлёкшегося Всезнайки.
Соскучившийся по слушателям учёный кот поведал аудитории об одной войне за нефть, разразившейся в семидесятые годы прошлого столетия.
— Клянусь всеми ежиными иголками, мы ни на шаг не приблизились к ответу! — уже не промяукал, а почти провыл Сорбас.
— Это ужасно, ужасно! — сокрушался Всезнайка. — Это со мной впервые. Раньше энциклопедия меня никогда не подводила.
— А в этой твоей эмпикли экликлици… Ну ты понимаешь, про что я. В ней нет каких-нибудь практических советов, как удалять пятна от нефти? — спросил Всезнайку Полковник.
— Гениально! Это же просто гениально! С этого и нужно было начинать. Подождите, сейчас я вам достану тридцать пятый том с буквой П. Там точно должна быть статья про пятновыводители, — радостно сообщил Всезнайка, вновь забираясь на книжный шкаф.
— Вот видите. Если бы ты, любезный мой Секретарь, избавился от своей несносной привычки красть у меня мысли с языка, мы бы сейчас уже знали, что делать, — многозначительно заявил Полковник, обращаясь к Секретарю.
Тот предпочёл промолчать. В статье, посвящённой пятновыводителям, друзья прочитали о том, как избавиться от пятен, оставшихся от варенья, туши, крови и малинового сиропа. Но помимо всего этого они нашли и раздел о выведении пятен от нефти.
— Место, подвергшееся загрязнению, следует протереть куском ткани, смоченной бензином. Вот. Теперь всё понятно. Решение найдено, — довольно промяукал Всезнайка.
— Ничего на самом деле непонятно! — возразил ему Сорбас, мрачневший с каждой минутой.
— Где, например, мы бензин найдём?
— Если память мне не изменяет, в подвале под нашим рестораном стоит банка с кисточками, замоченными в бензине. Секретарь, надеюсь, ты уже понял, что нужно делать, — вновь подал голос Полковник.
— Никак нет, господин Полковник! — отрапортовал Секретарь. — Ума не приложу, к чему вы клоните.
— Эх вы! Всё-то вам объяснять нужно. На самом деле всё просто. Спускаешься в подвал, суёшь хвост в банку и ждёшь, пока он хорошенько намокнет в бензине. А потом мы все вместе идём к Сорбасу и отмываем бедную чайку.
— Ни за что! — взвизгнул Секретарь. — Да чтобы я да свой хвост в бензин!
— Позволю себе напомнить, что сегодняшнее послеобеденное меню вполне может предусматривать двойную порцию печёнки в сметане, — задумчиво произнёс Полковник.
— Как-как? Двойная порция? Но хвост в бензин… но печёнка в сметане…
Секретарь явно пребывал в смятении. Всезнайка решил пойти вместе с друзьями. Вчетвером они мигом добежали до выхода из лавки музея.
