Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»
А нужны ли актерам чины да регалии? Быть может, это тоталитарные игрушки, которых следует стыдиться, пагубная страсть к иерархии, к военному порядку, неуместному в царстве Аполлона? Но и сегодня, через 35 лет после распада Советского Союза, мы с нежностью и почтением примечаем это звание в театральных программках. А когда конферансье торжественно объявляет: «Народный артист СССР!» — аплодируем с удвоенным усердием. Быть может потому, что много раз убеждались: не все талантливые артисты становились «народными СССР», но все «народные СССР» — талантливы! Это как именное клеймо мастера. Увы, их все меньше и меньше.
В царской России тоже существовали почётные актерские звания — «заслуженный артист императорских театров» и «солист его императорского величества». Многие из первых советских народных артистов в молодые годы носили «монархические» регалии.
Первые среди первых
Гражданская война в разгаре, в стране — пожар. Артистам, которые разделили с народом горечь Гражданской войны, требовалась поддержка — и не только финансовая. Нарком Просвещения Анатолий Луначарский — почетный гражданин кулис — сочувствовал им, понимал актерскую душу. Он доказывал, что государству рабочих и крестьян необходим театр, а к лицедейским талантам следует относиться с уважением. По Островскому — «Мы не комедианты, а благородные артисты!». Но как приветить служителей Мельпомены? Прежние актерские звания были связаны с придворными царскими милостями — значит, следует приспособить регалии к новому порядку, в котором, в соответствии с революционными лозунгами, власть крепко взял в свои натруженные руки «его величество народ».
19 октября 1918 года в Мариинском театре давали «Севильского цирюльника». Дона Базилио пел сам Фёдор Шаляпин. В зале — красные командиры. Луначарский выступал со вступительным словом. Вкратце рассказав о демократических тенденциях в драматургии Бомарше, он принялся воспевать искусство Шаляпина… Певца срочно вызвали на сцену. Тут-то Луначарский и объявил о присвоении ему нового звания — народного артиста. Нарком попал в десятку, знаменитый волжский бас дрогнул от волнения. «Я сказал, что я много раз в моей артистической жизни получал подарки при разных обстоятельствах от разных правителей, но этот подарок — звание народного артиста — мне всех подарков дороже, потому что он гораздо ближе к моему сердцу человека из народа», — вспоминал Шаляпин много лет спустя, в эмиграции. Это была гениальная импровизация Луначарского! Ему еще пришлось убеждать товарищей в необходимости такого жеста. Только 13 ноября вышло официальное постановление «Совета народных комиссаров Союза коммун Северной области»: «В ознаменование заслуг перед русским искусством высокодаровитому выходцу из народа, артисту государственной оперы в Петрограде Федору Ивановичу Шаляпину даровать звание народного артиста. Звание народного артиста считать впредь высшим отличием для художников всех родов искусства». Шаляпин подвел Луначарского: в 1922-м отбыл на гастроли и постепенно потерял связь с Советской Россией. Заманить его в СССР хотя бы на один концерт не удавалось. 24 августа 1927 года постановлением Совнаркома Шаляпина лишили звания народного артиста, так как он не желал «вернуться в Россию и обслужить тот народ, звание артиста которого было ему присвоено». Владимир Маяковский бушевал:
- Вернись
- теперь
- такой артист
- назад
- на русские рублики —
- я первый крикну:
- — Обратно катись,
- народный артист Республики!..
И всё-таки первым «народным» стал именно Шаляпин — певец, воплотивший на оперной сцене саму стихию русской истории.
А Мария Ермолова не покинула голодную страну, хотя ее муж, бывший депутат Государственной думы, не столковался с советской властью и оказался в Константинополе. Для Ермоловой важнее комфорта оказалась верность Малому театру, Москве, своему зрителю — и она стала нашей первой народной артисткой.
2 марта 1920 года на чествовании актрисы Луначарский зачитал приветствие: «Мария Николаевна, рабоче-крестьянская Россия, которая благодаря преступному социальному строю, господствовавшему до сих пор, была оторвана от вершин искусства, умеет тем не менее глубоко ценить Ваши громадные художественные заслуги. Пусть в нашей, недавно освободившейся стране много хаоса и страдания. И это понятно. Мы еще боремся за самое существование нашей идеи, но разве не видно уже всем, с какой жадностью потянулись мозолистые руки пролетариев и крестьян к очагу искусств, где горит пламя вдохновения». Умели же наркомы красиво выражаться! А уж Луначарский точно не нуждался в референтах. В дополнение к почетному званию Совнарком принял такое решение: «Назначить народной артистке Ермоловой специальный оклад в 250 тыс. руб. в месяц с тем, чтобы освободить ее от надобности добиваться побочных заработков». Напомню, дело было в лимонно-миллионном 1920 году, когда частушечники пели: «У окошка плачет нищий: подала советской тыщей!» Официально первое советское звание называлось лаконично: «народный артист», но в обиходе утвердилось «народный артист республики».
«Внесшие особый вклад»
Но это была присказка, предыстория. В 1936-м за почетные звания взялись с государственным размахом. К тому времени в СССР проявилась полнокровная массовая культура. «Жить стало лучше, жить стало веселее». На городских улицах в любую погоду продавали мороженое, футболисты сражались в первенстве Советского Союза, артисты стали всенародными любимцами, их голоса по радио звучали даже в «местах отдаленных». Государство пыталось контролировать все тенденции в этой круговерти, но относилось к «мастерам искусств» бережливо: от них во многом зависело настроение трудящихся, они создавали идеологический фон, поучали, пропагандировали и развлекали. Государство поддерживало академическое искусство, отмечая его воспитательную роль.
6 сентября 1936-го вышло постановление Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР за номером 47: «Установить для наиболее выдающихся деятелей искусства народов Союза ССР, особо отличившихся в деле развития советского театра, музыки и кино, почетное звание «Народный артист Союза ССР». Звание «Народный артист Союза ССР» присваивается постановлением Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР по представлению Всесоюзного Комитета по делам искусств при СНК Союза ССР». Подписали этот документ тогдашний председатель ЦИК Григорий Петровский и секретарь Иван Акулов.
В тот же день вышло и постановление о присвоении высокого звания. Советское правительство сплошь состояло из сознательных марксистов, отвергавших суеверия, и первый отряд народных артистов державы насчитывал тринадцать штыков. Четыре мхатовца, которые не нуждались в представлении — Константин Станиславский, Владимир Немирович-Данченко, Василий Качалов, Иван Москвин. Знаменитая «старуха» из ленинградской Александринки Екатерина Корчагина-Александровская и легенда Малого театра Мария Блюменталь-Тамарина. Оперная звезда Большого (с императорских времен!) Антонина Нежданова. Премьер Вахтанговского театра Борис Щукин, еще не сыгравший Ленина. Киевская сопрано Мария Литвиненко-Вольгемут и старейшина украинского театра Панас Саксаганский. Два тезки из Грузии, два Акакия — Васадзе и Хорава, а также молоденькая оперная прима из Алма-Аты Куляш Байсеитова. Все тринадцать — беспартийные. В основном — маститые мастера с дореволюционным прошлым, среди которых дуайеном возвышался 78-летний Немирович-Данченко. Основатели Художественного театра к тому времени воспринимались как театральная святыня. Саксаганский аж с 19 века гремел на всю Малороссию…
Но значилась в списке и 24-летняя казахская певица Байсеитова, непревзойденная Жибек в опере Евгения Брусиловского и пуччиниевская Чио-Чио-Сан — она навсегда останется самой молодой народной артисткой СССР. О мастерстве тбилисского Отелло Акакия Хоравы мы можем судить хотя бы по красочному фильму «Великий воин Албании Скандербег», в котором грузинский актер мощно сыграл албанского национального героя.
Тысяча и шесть
Первые «народные» — сплошь из театрального мира. Девять представителей драмы и три оперные певицы. Потом к лицедеям добавили композиторов, дирижеров, музыкантов. Первым из них стал «народным СССР» основатель краснознаменного ансамбля песни и пляски Александр Александров.
В те годы еще не появилась песенка «И также в области балета мы впереди планеты всей», но Черчилль уже изрек: «Русские хорошо умеют делать три вещи: коньяк, балет и танки». Однако артист балета стал «народным СССР» только в 1950 году. Это — Вахтанг Чабукиани, танцовщик и хореограф, покоривший все главные сцены Советского Союза. Через год звание присвоили двум незабываемым примам Большого, Ольге Лепешинской и Галине Улановой. Одновременно — чтобы не разжигать страстей.
Не менее броской витриной страны считался цирк — до сих пор лучшие мировые аттракционы битком набиты советскими наработками. Первым из цирковых артистов народным СССР стал представитель знаменитой династии — Владимир Григорьевич Дуров, и случилось это лишь в 1967 году. А уж за ним последовали клоуны Карандаш и Олег Попов, дрессировщица Ирина Бугримова, эквилибрист Евгений Милаев, создатель «Медвежьего цирка» Валентин Филатов —настоящие короли арен.
Каждую кандидатуру взыскательно рассматривали «на просвет», просчитывая общественный резонанс и политические последствия. Решения принимали на Старой площади, в ЦК партии, а утверждали в Верховном совете. «Народным» полагалась грамота, золоченый нагрудный знак и удостоверение к нему.
Кроме почёта звание гарантировало повышенную зарплату и гонорары, дополнительную жилплощадь, 50-процентную скидку на оплату коммунальных услуг, государственную дачу и служебный автомобиль, а во время гастролей — купе в спальном вагоне и номер люкс в гостинице. По части снабжения и лечения народные артисты СССР получали льготы, сравнимые с бессмертным правительственным легионом.
Пенсии — персональные, повышенные. А после смерти — похороны за госсчёт и мемориальная доска по месту жительства. За 55 лет народными артистами СССР стали 1006 человек — от Немировича-Данченко до Олега Янковского, который, по алфавиту, стал последним из могикан 21 декабря 1991 года, за пять дней до распада Советского Союза. Одновременно с ним это высокое звание получили эстрадная прима Алла Пугачева, замечательный пианист Лев Власенко и актриса МХАТа Софья Пилявская... История звания завершилась достойно.
Легенды и пересуды
Сталин любил бывать в Большом театре, особенно жаловал оперные спектакли. Незадолго до смерти он в последний раз посетил «Пиковую даму». Елецкого пел мастеровитый баритон Пётр Селиванов. Как назло, в присутствии вождя он смутился и оплошал, чуть ли не дал петуха в знаменитой арии — «Я вас люблю, люблю безмерно». В антракте Сталин спросил директора театра: «Кто сегодня поёт Елецкого?» — «Народный артист Российской Федерации Селиванов!» Сталин выдержал многозначительную паузу и изрек: «Добрый русский народ!» После столь удачной репризы взысканий не последовало.
К легкому жанру власть относилась несколько пренебрежительно, эстрадников званиями не баловали. Первым из них дотянулся до регалий Леонид Утёсов — в 1965 году. В Театре эстрады певца чествовали по случаю семидесятилетия. Когда в начале вечера министр культуры Екатерина Фурцева зачитала указ о присвоении предводителю весёлых ребят высокого звания — овация не смолкала минут десять, а юбиляр не сдерживал слез. На следующем утесовском юбилее Зиновий Гердт и Илья Набатов исполнили «дуэт завистников» с таким куплетом:
- Мы так же, как Лёдя, певцы-ветераны,
- Но он для нас яркий пример.
- Ведь нам до сих пор не дают, как ни странно,
- Народного СССР.
Певец Муслим Магомаев служил двум музам: эстрадной и оперной, легко и органично переходил от патетики к мягкой лирике. Его голос, его сценический образ были воплощением таланта и успеха: в начале семидесятых, когда ровесники Магомаева ещё считались «начинающими», певец из Баку числился в мэтрах и в 31 год стал самым молодым в истории народным артистом СССР.
Если в сказках всё чинно и предсказуемо, то в жизни, как известно, то и дело происходит невероятное. Однажды Леонид Ильич Брежнев посмотрел фильм «Тихий Дон» — к тому времени ставший классическим.
Пётр Глебов так играл Григория Мелехова, что добродушный генсек не мог сдержать слез. Во внеурочное время он позвонил Василию Шауро — завотделом культуры ЦК. «У нас Григория Мелехова играет артист Глебов. Есть у него звание?» — «Он народный артист РСФСР!» — «Представьте к народному СССР. Готовьте документы». Генеральный лично пролистал бумаги Глебова — и вскоре последовал новый звонок Шауро: «Да он ещё и фронтовик, Москву защищал. Представьте к ордену Ленина». Небывалый случай: в один день вышло два указа Президиума Верховного Совета СССР: о присвоении П. П. Глебову звания народного артиста СССР и о награждении орденом Ленина. Без юбилея! Актер находился на гастролях, далеко от Москвы. Друзья разбудили его, принялись поздравлять — Глебов не сомневался, что его разыгрывают.
Там, где речь идет о раздаче слонов — не обойтись без осечек. Как пример несправедливости, многим запомнилось, что Владимир Высоцкий умер, не удостоенный даже самого скромного из почетных званий. Например, Андрей Миронов и Олег Янковский к сорока годам были уже «народными РСФСР», Валерий Золотухин — «заслуженным». А документы на Высоцкого так и не удостоились финальной закорючки столоначальника…
Практика почетных артистических званий не исчезла и после распада СССР. Каждый год появляются новые народные артисты России и автономных республик нашей страны, новые «заслуженные». «Значит, это кому-нибудь нужно». Значит, традиция оказалась жизнеспособной, а служителям муз недостаточно одной материальной оценки труда, требуется и моральная. Знак признания и народной любви — а с любовью не шутят.
