Текст: Ольга Лапенкова
Несмотря на то, что философские вопросы, на которые отвечают писатели-классики, близки каждому поколению, понять очень и очень многие вещи в текстах XIX века нынешнему читателю сложно. Как минимум потому, что простейшие явления в произведениях Жуковского и Карамзина, Пушкина и Грибоедова зачастую названы совсем не теми словами, которые употребляем мы. Для таких устаревших слов есть даже специальный термин – архаизмы.
Большинство архаизмов связано с частями тела: стародавние «очи» в течение пары столетий стали глазами, «персты» – пальцами, «ланиты» – щеками, и т.д. Но также есть архаизмы, обозначающие предметы гардероба или материалы. Так, в комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» читаем:
- 3-я княжна
- Какой эшарп cousin мне подарил!
- 4-я княжна
- Ах! да, барежевый!
- 5-я княжна
- Ах! прелесть!
- 6-я княжна
- Ах! как мил!
Большинство школьников пробегает эту строчку глазами, не особенно вдумываясь в её содержание. Но самые любознательные всё-таки залезают в интернет и узнают, что «эшарп» – это шарф, а «барежевый» – шерстяной.
Историки моды, впрочем, на этом месте наверняка бы поспорили и сказали, что ставить знак между эшарпом и шарфом не стоит. Шарф может быть любого размера, а вот эшарп – это изделие внушительных размеров в длину и скромных – в ширину (нечто вроде зауженной шали). Да и насчёт «барежевого» тоже возмутились бы: это не просто шерсть, а самая лёгкая, почти невесомая! И делали её не абы как, а по особенной технологии, разработанной во французском городе Бареж – отсюда и название.
Если подходить к вопросам дворянского гардероба настолько придирчиво, то можно сказать, что «эшарп» и «барежевый» – не столько архаизмы, сколько историзмы. То есть слова, обозначающие явления, которые в современности уже не встречаются. Говоря проще, архаизм – это когда слово устарело, а само явление осталось; историзм – когда явление исчезло, поэтому и слово стало ненужным. И действительно, поскольку мода по сравнению с XIX веком изменилась до неузнаваемости, то очень многие наименования одежды, обуви и аксессуаров являются всё-таки историзмами (лапти и онучи сейчас никто не носит).
Так или иначе, по тому, какую одежду выбирает герой (и особенно – героиня), можно судить о его характере и ценностях. Но прежде чем разбираться с княжнами из комедии Грибоедова, вспомним, во сколько слоёв одежды должны были закутаться наши предки, прежде чем выйти из дому.
Облачение светской дамы
Многие наслышаны о том, что в XIX веке нравы были очень строгими. Например, дворянская девушка не имела права оставаться наедине с молодым человеком, даже если дело происходило в общественном месте. Но если на нечастые невинные прогулки ещё могли посмотреть сквозь пальцы, то ходить друг к другу в гости считалось категорически недопустимым. И уж тем более немыслимым было написать понравившемуся юноше письмо (Татьяна Ларина знала об этом не понаслышке).
Однако поводом для скандала могло стать не только поведение дамы, но и слишком «откровенный» наряд. Ведь для того, чтобы просто-напросто выйти из дому, дворянка должна была надеть:
- •панталоны – свободные штанишки, которые дамы носили вместо нижнего белья;
- •чулки;
- •длинную сорочку, чтобы скрыть и то и другое;
- •корсет;
- •кофточку, чтобы скрыть корсет;
- •несколько нижних юбок – в зависимости от того, насколько пышным дворянка хотела сделать свой силуэт, и от времени года (зимой их требовалось больше, чтобы было теплее).
Светская дама имела право надеть платье только после того, как нацепит все вышеперечисленные предметы гардероба. Допустить, чтобы окружающие все эти предметы увидели, даже случайно, нельзя было ни в коем случае. Если дама надевала слишком воздушное платье и ветер слегка задирал его подол, судачить о таком «событии» в светском обществе могли ещё о-о-очень долго.
- Минутка ужасов. Будучи обязательным элементом женской одежды, корсет наносил здоровью модниц непоправимый ущерб. Девушки XIX века носили его, чтобы подчеркнуть талию, и затягивали шнурки до такой степени, что становилось трудно дышать. Помните, во втором действии «Горя от ума» Софии Фамусовой стало дурно? Скорее всего, дело было не только в том, что её возлюбленный – Молчалин – упал с лошади, но и в том, что героиня была слишком сильно зашнурована.
При постоянном использовании корсет деформировал тело настолько, что сдавленные внутренние органы уже не возвращались в органичное положение. Светские дамы страдали из-за проблем с сердцем и желудком, а также постоянно мёрзли – сосуды уже не могли быстро «гонять» кровь. То, что дворянки часто умирали во время родов, тоже было следствием повального увлечения корсетами.
Помимо прочего, платья требовали украшений – например, эшарпа, о котором мы уже говорили, или тюрлюрлю. Это ещё одна вещица, которую обсуждают княжны:
- 1-я княжна
- Какой фасон прекрасный!
- 2-я княжна
- Какие складочки!
- 1-я княжна
- Обшито бахромой.
- Наталья Дмитриевна
- Нет, если б видели мой тюрлюрлю атласный!
Тюрлюрлю – это лёгкая накидка-безрукавка. Называлась она так потому, что подобные вещи изготавливались из шёлка, который при быстром перемещении дамы в пространстве издавал похожие звуки. Впрочем, слово «тюрлюрлю» в XIX веке имело ещё одно значение: так называли женщин лёгкого поведения. То есть в комедии «Горе от ума» автор посмеивается не только над тем, что у девушек одни наряды на уме, но и о том, что о многих печальных явлениях современности они даже не подозревают – и живут в своём розовом мире, не задумываясь о том, что в мире есть и нищета, и преступность, и прочие ужасы.
Наконец, помимо всяческих тюрлюрлю, светская дама должна была позаботиться о серёжках, кольцах, ожерелье. А причёска? Выйти в свет в нарядном платье, но без хитроумного сооружения на голове тоже считалось вопиющим нарушением этикета. Не случайно София Фамусова так переживает из-за того, что опаздывает на бьюти-процедуры.
- София
- Простите, надобно идти мне поскорей.
- Чацкий
- Куда?
- София
- К прихмахеру.
- Чацкий
- Бог с ним.
- София
- Щипцы простудит.
- Чацкий
- Пускай себе…
- София
- Нельзя, ждём на́ вечер гостей.
Итак, чтобы подготовиться к визиту, светская дама XIX века тратила несколько часов – и это при том, что чаще всего одеваться ей помогали служанки. Но и юношам собраться на бал было не так-то просто.
Хвостатые кавалеры
Глядя на сверстников, одетых слишком уж вычурно, Чацкий сокрушается и разражается очередной обличительной речью:
- Но хуже для меня наш Север во́ сто крат
- С тех пор, как отдал всё в обмен на новый лад —
- И нравы, и язык, и старину святую,
- И величавую одежду на другую
- По шутовскому образцу:
- Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем, <…>
- Смешные, бритые, седые подбородки!
- Как платья, волосы, так и умы коротки!..
«Хвост сзади» и «спереди какой-то чудный выем» – это отличительные особенности фрака, мужской верхней одежды, вошедшей в моду при Александре I. (До этого, при Павле I, носить фраки было не принято, потому что, придя в Россию из Европы, они вызывали ассоциации с прогремевшей в 1789 г. Французской революцией.)
Под фраком у дворянина XIX века тоже было много чего интересного. Помимо, разумеется, нижнего белья, мужчина из высшего общества должен был надеть сорочку и жилет. Ну а если он собирался какое-то время находиться на улице – что было практически неизбежно по дороге на бал, – то поверх фрака надевался сюртук. А ещё джентльмену требовались аксессуары: галстук (или – как вариант – шёлковый шейный платок), запонки, цилиндр… Да уж, нелегка была жизнь дворянина.
Деталь № 1: веера и перчатки
От того, насколько модно одет тот или иной гость на балу, прямо зависел его успех у противоположного пола. Однако, как мы уже говорили, просто так погулять наедине замужние дворянин и дворянка не могли. Каким же образом девушка сообщали новому знакомому о том, что заинтересована в светской беседе (или, наоборот, сигнализировала, чтобы он держался от неё подальше)?
В столь щепетильном вопросе на помощь тоже приходили предметы гардероба. Собираясь на бал, дама XIX века брала с собой веер. Взглянув на интересующего кавалера, барышня могла подать ему следующие сигналы:
- •веер закрыт – «вы мне неинтересны»;
- •веер открыт на один «лепесток» – «для меня вы только друг»;
- •веер раскрыт полностью – «ваши чувства взаимны»;
- •дама, глядя в глаза кавалеру, несколько раз обмахивается веером – «пригласите меня на танец»;
- •дама держит веер правой рукой и складывает так, что он оказывается в левой, – «давайте увидимся»;
- •дама дотрагивается веером до уха или до губ – «осторожнее, за нами следят».
Не менее символичным предметом гардероба были перчатки. Если дама «теряла» рядом с молодым человеком одну перчатку, это означало согласие (что бы он ни предлагал), а если сразу две – трактовалось как признание в любви. А чтобы выразить крайнюю степень негодования, светская львица либо выворачивала перчатки, либо ударяла ими по своей руке.
Деталь № 2: чепцы
Мода на причёски в начале XIX веке менялась, пожалуй, ещё быстрее, чем мода на наряды. Так, во времена А.С. Грибоедова дамы надевали на голову чепцы. Эта деталь дамского убранства также упоминается в комедии «Горе от ума»:
- И в жёнах, дочерях — к мундиру та же страсть!
- Я сам к нему давно ль от нежности отрёкся?!
- Теперь уж в это мне ребячество не впасть;
- Но кто б тогда за всеми не повлёкся?
- Когда из гвардии, иные от двора
- Сюда на время приезжали, —
- Кричали женщины: ура!
- И в воздух чепчики бросали!
Последняя фраза – мастерский образец «двумерной» сатиры. Во-первых, вид светской дамы, которая не побоялась растрепать причёску и кидает чепчик, увидев красавца в воинском мундире, уже смешон. Но дело не только в этом. В начале XIX века во Франции существовал фразеологизм «забросить чепчик за мельницу», который обозначал «пуститься во все тяжкие». Так автор намекал, что светские дамы вели себя с долгожданными гостями, ну-у-у, не сказать чтобы невинно.
Источники
