Уж очень тихо прошел 180-летний юбилей казахского акына Джамбула — в последний день февраля. А ведь интереснейший феномен! И стихи его еще недавно были предметом состязания переводчиков. И знали их советские люди от мала до велика, потому что это была самая настоящая хрестоматийная поэзия.
Он получил имя в честь горы, у подножия которой родился. С детства играл на домбре, сочинял песни. Для казахской культуры акын — поэт-импровизатор — основополагающая фигура. Он нашел себя после встречи со знаменитым акыном старшего поколения Суюнбаем и очень скоро встал вровень с учителем. Джамбул стал побеждать на айтысах — соревнованиях акынов. Он принял революцию. Считается, что до этого несколько лет рука Джамбула не касалась струн, но его вдохновили перемены... Джамбул вступил в колхоз, стал депутатом, всенародным дедушкой. В начале 1930-х его стали переводить на русский. В мае 1936 года в «Правде» вышла его поэма «Моя Родина». Незадолго до начала войны акыну присудили Сталинскую премию. В то время его стихи уже были общеизвестны. По-русски вся страна читала его славословия Сталину, Кирову, его описания советского быта. Конечно, многое привносили переводчики. Это был важный штрих к образу эпохи: аксакал благословлял новый мир… Кстати, царя в свое время он не слишком жаловал. Хотя, конечно, не знал изнутри ни императорской, ни советской специфики.
Говорят, Джамбул и в годы громкой славы не терял иронии. Ему шел десятый десяток, в ответ на комплименты он подмигивал: «Если понадобился такой старик, как я, значит, все у вас не так уж хорошо». Наверное, никто другой не символизировал многонациональную суть нашей страны столь колоритно.
В годы войны его литературным секретарем был поэт Марк Тарловский, много переводивший с языков народов СССР. Он и перевел стихотворение, которое навсегда останется — даже не в истории литературы, а в истории страны. Как важно было в дни блокады услышать: «Ленинградцы, дети мои… Ленинградцы, гордость моя…» — от старого акына. Это были не только слова поддержки, но и знак того, что за Ленинградом стоит могучая, огромная страна, и все народы поддерживают героический город. Сын поэта — Алгадай — пошел на фронт и погиб в Днепропетровской области в 1943 году. А в газетах появлялись новые стихи Джамбула о войне. Время от времени нам сообщают об открытии: мол, Джабаев стихов не слагал, на казахском за него писали секретари, на русском — переводчики творили, не обращая внимания на оригинал. Вряд ли это было так. У Джамбула был своеобразный стиль — в смешении сатиры с велеречивой патетикой. Переводчики вдохновлялись его образом, литературным мифом, который создал все-таки именно он, казахский акын. Если убрать из этого мифа Джамбула — все рассыплется, без него эти стихи не живут. Честь написания стихов, обращенных к ленинградцам, в первую очередь принадлежит Тарловскому. Но роль Джамбула не менее важна. Это его стиль, это его образ…
Джамбул Джабаев ушел из жизни 22 июня 1945 года. Как считается, в 99 лет. На его стихах еще лет двадцать учились читать.
Джамбул Джабаев «Ленинградцы, дети мои…»
Перевод Марка Тарловского
- Ленинградцы, дети мои!
- Ленинградцы, гордость моя!
- Мне в струе степного ручья
- Виден отблеск невской струи.
- Если вдоль снеговых хребтов
- Взором старческим я скользну, —
- Вижу своды ваших мостов,
- Зорь балтийских голубизну,
- Фонарей вечерних рои,
- Золоченых крыш острия…
- Ленинградцы, дети мои!
- Ленинградцы, гордость моя!
- Не затем я на свете жил,
- Чтоб разбойничий чуять смрад;
- Не затем вам, братья, служил,
- Чтоб забрался ползучий гад
- В город сказочный, в город-сад;
- Не затем к себе Ленинград
- Взор Джамбула приворожил!
- А затем я на свете жил,
- Чтобы сброд фашистских громил,
- Не успев отпрянуть назад,
- Волчьи кости свои сложил
- У священных ваших оград.
- Вот зачем на север бегут
- Казахстанских рельс колеи,
- Вот зачем Неву берегут
- Ваших набережных края,
- Ленинградцы, дети мои!
- Ленинградцы, гордость моя!
- Ваших дедов помнит Джамбул,
- Ваших прадедов помнит он:
- Их ссылали в его аул,
- И кандальный он слышал звон.
- Пережив четырех царей,
- Испытал я свирепость их;
- Я хотел, чтоб пала скорей
- Петербургская крепость их.
- Я под рокот моей струны
- Воспевал, уже поседев,
- Грозный ход балтийской волны,
- Где бурлил всенародный гнев.
- Это в ваших стройных домах
- Проблеск ленинских слов-лучей
- Заиграл впервые впотьмах!
- Это ваш, и больше ничей,
- Первый натиск его речей
- И руки его первый взмах!
- Ваших лучших станков дары
- Киров к нам привез неспроста.
- Мы — родня вам с давней поры,
- Ближе брата, ближе сестры
- Ленинграду — Алма-Ата.
- Не случайно Балтийский флот,
- Славный мужеством двух веков,
- Делегации моряков
- В Казахстан ежегодно шлет,
- И недаром своих сынов
- С юных лет на выучку мы
- Шлем к Неве, к основе основ,
- Где, мужая, зреют умы.
- Что же слышит Джамбул теперь?
- К вам в стальную ломится дверь,
- Словно вечность проголодав,
- Обезумевший от потерь
- Многоглавый жадный удав…
- Сдохнет он у ваших застав!
- Без зубов и без чешуи
- Будет в корчах шипеть змея,
- Будут снова петь соловьи,
- Будет вольной наша семья!
- Ленинградцы, дети мои,
- Ленинградцы, гордость моя!
- Как владычицу меж владык,
- Почитать я землю привык.
- Ныне страшный в ней выжжен след,
- Причинен ей огромный вред,
- Беспощадно ее грызет
- Окровавленный людоед.
- Но последний близок расчет,
- И земля — в преддверьи побед.
- Вся страна идет на врага;
- Поднимается весь народ,
- И не сломит наших свобод
- Груз фашистского сапога.
- Не коснется вражья нога
- Вас, наследственный наш оплот.
- Ленинградские берега!
- Вы громили врага и встарь:
- Не одна немецкая тварь
- Свой могильный нашла покров
- У прославленных островов.
- К вам в разгар гражданской войны
- Подбирался царский холоп.
- Вы его увидали в лоб,
- Увидали и со спины.
- Ленинград сильней и грозней,
- Чем в любой из прежних годов:
- Он врага отразить готов!
- Не расколют его камней,
- Не растопчут его садов.
- К Ленинграду со всех концов
- Направляются поезда,
- Провожают своих бойцов
- Наши села и города.
