Текст: ГодЛитературы.РФ
Когда мы говорим «собиратель русского языка», первым вспоминается Владимир Даль. Но за три столетия до его словаря русскую речь уже фиксировали иностранцы — купцы, дипломаты, врачи, священники. Они не ставили научных задач: им нужно было торговать, лечить, путешествовать. Но их записи стали ценнейшим источником по истории живой речи — и предметом изучения для нескольких поколений филологов.
Проверьте, насколько хорошо вы знаете этих «предшественников Даля». А после короткого теста — наши комментарии и разбор вопросов.
Комментарии к правильным ответам
К вопросу 1
Английский священник Ричард Джемс составил словарь-дневник в 1618–1619 годах во время пребывания в Холмогорах. Он записал 2176 русских слов и выражений, включая редчайшие термины — карточные и шахматные, бытовую лексику, а также, по замечанию исследователей, «самые давние записи жаргонного материала».
Комментарий специалиста. Б. А. Ларин, подготовивший первое научное издание словаря Джемса (1959), отмечал, что записи английского священника содержат ценнейший материал о севернорусском областном наречии начала XVII века. В частности, Ларин подробно описал старохолмогорский говор: переход я в е под ударением (peitnitza, mech, govedina), переход о в у (robaska, botnaga), рефлексы древнего ѣ в трёх основных видах. При этом Ларин нередко спорил с Джемсом в толкованиях: например, объяснение слова скоморох как «музыкант (скрипач)» учёный считал идущим вразрез с церковным гонением на скоморохов и указывающим «на Север и на среду людей, не опасавшихся властей в своих суждениях».
Позднее польский исследователь Адам Фаловский отметил, что Ларин «довольно часто ошибался, обвиняя Джемса в неадекватном восприятии и транскрипции русских слов и фраз», и предложил ряд уточнений к его комментариям.
К вопросу 2
Словарь Марка Ридлея (XVI век) считается самым ранним двуязычным словарём иностранца, где русские слова переданы кириллицей. Помимо общей лексики, он включает обширные списки медицинских терминов, а также названия птиц, рыб и растений.
К вопросу 3
Тённис Фенне создал объёмный нижненемецко-русский разговорник и словарь (1607), отражающий живой язык Пскова. Рукопись хранится в Королевской библиотеке Копенгагена и включает лексический словарь, грамматику, словарь фраз, пословицы и поговорки; русские термины записаны, как правило, немецким готическим шрифтом.
Комментарий специалиста. Современный исследователь Пейп Хендрикс, автор монографии о разговорнике Фенне, уточняет устоявшееся представление о памятнике: это не просто запись 19-летнего немецкого купца, «слышавшего» псковскую речь, и не компиляция. По его выводу, разговорник — продукт работы профессионального немецкоязычного писца, который «остро осознавал региональные, стилистические и иные различия и нюансы в окружавшем его русском языке» и стремился создать актуальное пособие, укоренённое в established tradition. С. М. Глускина и О. С. Мжельская рассматривали разговорник как источник изучения языка и истории средневекового Пскова, в том числе лексики псковского рынка.
К вопросу 4
Джемс записывал г как gh (bogh — «бог», ghoste — «гость»). Это важная черта северных говоров, где г произносится мягче, ближе к х.
Комментарий специалиста. Б. А. Ларин подчёркивал, что записи Джемса — редкий случай, когда иностранный материал «в точности отразил народный говор тех мест». Он отмечал особенности передачи звучащей речи: «В нескольких случаях даже русское ударяемое у он передаёт посредством английского о: izemrode, podproge…». При этом Ларин указывал на трудность предварительной разработки такого источника, как запись русской речи иностранцами: отклонения обусловлены «естественным и неизбежным преломлением впечатлений от чужой и неосвоенной речи сквозь призму норм родного языка».
К вопросу 5
«Grammatica Russica» вышла в Оксфорде в 1696 году. Лудольф, саксонец на службе, посетил Россию в 1693 году и поставил целью дать иностранцам практическое пособие для изучения разговорного русского языка.
Комментарий специалиста. Б. А. Ларин определял жанр книги Лудольфа как занимающий промежуточное место между научной, учебной и художественной литературой, и называл её «первым учебником русского языка для европейцев» и «первой научной грамматикой русского языка». Сам Лудольф в предисловии пояснял: он решил передавать русские слова латинскими буквами так, чтобы они отражали именно те звуки, «какие слышатся в произношении, чтобы книга послужила на пользу тем, кто хочет научиться разговорному русскому языку». Ларин особо отмечал, что взгляды Лудольфа на языковые отношения Московской Руси XVII века «не только поражают своей исключительностью на фоне лингвистической литературы того времени, но имеют большое значение для построения точной и достоверной истории русского языка, как авторитетное свидетельство учёного и умного современника».
К вопросу 6
Венецианец Георгий Дандоло, служащий Коллегии иностранных дел, представил в 1747 году рукописный «Лексикон российско-латино-италианско-французский», содержавший до 10 000 слов и некоторые грамматические наставления о русском и итальянском языках.
К вопросу 7
«Парижский словарь московитов» (1586) — французско-русский торговый разговорник, составленный после экспедиции Жана Соважа в Холмогоры. Содержит около 620 словарных статей, отражающих торговую лексику и бытовые реалии Поморского Севера.
Комментарий специалиста. Б. А. Ларин, издавший вторую, тематическую копию памятника, показал, что «в подавляющем большинстве случаев средства французской орфографии были совершенно достаточны для записи русской речи», но при столкновении с элементами, не имевшими соответствия во французском, составители обращались к английской и другим системам письма. Он также реконструировал обстоятельства создания: французы объяснялись с воеводой Архангельской крепости через переводчика, причём, по мнению Ларина, «купцы (или их переводчики) могли знать английский или голландский язык, а уж с этого языка переводил русский толмач» — этот двойной перевод объясняет «большое количество семантических отклонений русского перевода от французских вопросов». Кроме того, Ларин атрибутировал памятник, отойдя от ошибочного приписывания авторства Андре Тэве.
К вопросу 8
Немец Иван Андреевич Гейм, профессор и ректор Московского университета, составил «Новый российско-французско-немецкий словарь» (1799–1802), сочинённый по Словарю Российской академии. Его труд был важным пособием для иностранцев в России и выдержал переиздания.
К вопросу 9
Они первыми начали фиксировать живую русскую речь и диалекты и создали сам жанр словаря, в котором позже работал Даль. Но Даль — не их продолжение, а качественный скачок: он превратил случайные записи в национальный свод.
Комментарий специалиста. Б. А. Ларин, посвятивший жизнь изучению «трёх иностранных источников по русскому языку XVI–XVII веков», рассматривал их именно как источники, а не как «предшественников» в смысле влияния. Его работа состояла в том, чтобы «сделать далеко не исправный текст… общедоступным и чтобы можно было использовать его для истории». Иностранцы были «разведчиками», чьи записи требуют филологической реконструкции — в отличие от словаря Даля, который сам стал фактом национальной культуры.
К вопросу 10
Словарь Джемса был издан Б. А. Лариным лишь в 1959 году. Рукопись Фенне, хранившаяся в Копенгагене, была введена в научный оборот значительно позже. Даль, умерший в 1872 году, не мог их видеть.
Иностранцы XVI–XVIII веков не были «учителями» Даля. Они были первопроходцами, которые записывали то, что слышали в порту, на постоялом дворе, на рынке. Их записи фрагментарны и требуют кропотливой расшифровки — именно поэтому Б. А. Ларин посвятил годы жизни тому, чтобы «сделать их общедоступными». Но именно они сохранили для нас живую речь Русского Севера и Пскова начала XVII века. Даль же превратил это случайное собирательство в национальный проект.








