Текст: Дмитрий Шеваров/ РГ
…С конца ноября старики потянулись на почту. По гололеду, через сугробы. Им хотелось порадовать живущих вдали детей и внуков открытками, бандеролями и посылками. Сжимая приготовленные свертки и конверты, они были готовы и в очереди постоять, и потерпеть духоту — лишь бы родные вовремя получили гостинцы или просто добрые слова, написанные на открытке. Но вот однажды утром люди увидели, что крыльцо почтового отделения заметено снегом, а на дверях приклеен листок бумаги с объявлением: «Почта закрыта». И рядом приписка: «Навсегда».
Более всего ранит это слово — «навсегда». Оно не вмещается в сознание.
Тут надо сказать, что почту закрыли навсегда не в глухом таежном поселке (хотя и это было бы несчастьем), а в Екатеринбурге, где живут 1 536 183 человека.
Еще с 1990-х мы видим, что почта в России умирает. Синие почтовые ящики содраны со стен домов. Здание петербургского Главпочтамта — шедевр Николая Львова, памятник архитектуры федерального значения! — продано с молотка. Главпочтамт в столице, похоже, ждет та же судьба. Почтовые отделения в провинции закрываются. Письма ползут как улитки.
За последнее время мне посчастливилось дождаться пяти бумажных писем. Письмо из Петербурга шло 20 дней. Из Вологды — 77 дней. Письмо из Калининграда — два месяца. Весточка из Калача-на-Дону — три месяца 13 дней. Письмо из Москвы (а я живу в ближайшем Подмосковье) шло пять месяцев — очевидно, оно не раз обогнуло шар земной.
Интересно, что посылки при этом доставляются весьма исправно, товары с маркетплейсов тоже. Страдают почему-то именно простые письма — они будто проваливаются в Зазеркалье. И происходит оно на фоне ласкающих слух разговоров про скрепы культурной идентичности и традиционных ценностей. Но разве почта для России — не ценность, не культурный институт, не многовековая традиция?
Можно ли представить русскую литературу без писем Пушкина, без гениальных посланий Цветаевой и Пастернака, без многотомной переписки Жуковского, Тургенева, Достоевского и Толстого?
А что сталось бы с теми миллионами разлученных в 1941 году сердец, если бы почта работала так, как она работает сегодня?..
Без конца сменяющиеся менеджеры «Почты России», очевидно, считают простые бумажные письма частных лиц досадным обременением для корпорации. Прибыли никакой. Так пусть же отомрет скорее этот атавизм прошлых веков. В стране цифровизация, ИИ шагает по планете, а эти неугомонные старички царапают на бумаге «Дорогая моя внученька!..» или «Милый мой сынок, как ты там, родной...»
Что ж, молодые руководители, выросшие в Интернете, похоже, не знают, что такое плакать над листочками с любимым почерком. Они не целовали фронтовые треугольники. И в детстве им, наверное, не прочитали книжку «Почта» Маршака.
Стихотворный рассказ «Почта» написан 100 лет назад и до сих пор остается одним из самых известных произведений мировой литературы, посвященным почтальонам. Причем не только советским.
- …Идет берлинский почтальон,
- Последней почтой нагружен.
- Одет таким он франтом:
- Фуражка с красным кантом.
Возможно, как раз в Берлине у Маршака (там он был проездом в санаторий) и родился замысел «Почты». В июле 1925 года поэт писал восьмилетнему сыну из столицы Германии: «Мой милый мальчик Элик, посылаю тебе это письмо воздушной почтой. Я опущу его в маленький ящик на углу, и сегодня же аэроплан понесет его в Ленинград…»
В «Почте» и немецкий, и английский, и бразильский почтальоны ищут одного адресата — Бориса Житкова. Это не выдуманный персонаж, а друг Маршака, легендарная личность! Борис Степанович Житков — моряк, кораблестроитель, ихтиолог, автор знаменитых книг «Что я видел» и «Что бывало». Маршак называл его последним чудаком. Застать Житкова в Ленинграде было трудно — он без конца странствовал. Вот почему Борис Степанович оказался неуловим для заграничных почтальонов. Адресованное ему письмо, совершив кругосветку, вернулось в Ленинград, и наш путешественник воскликнул:
- …— Вот так чудо в самом деле!
- Погляди, письмо за мной
- Облетело шар земной.
- Мчалось по морю вдогонку,
- Понеслось на Амазонку.
- Вслед за мной его везли
- Поезда и корабли.
- По морям и горным склонам
- Добрело оно ко мне.
- Честь и слава почтальонам,
- Утомлённым, запылённым,
- Слава честным почтальонам
- С толстой сумкой на ремне!
Впервые «Почта» была опубликована в сентябрьском номере журнала «Дружные ребята» за 1927 год.
В 1943 году Самуил Яковлевич написал продолжение своего стихотворного рассказа — «Почта военная». И понятно почему понадобилось писать продолжение — в эпоху потрясений от работы почты зависят судьбы людей. Исправная доставка простых писем простых людей — первая примета того, что страна жива и собирается жить дальше.
В одном из писем с фронта боец рассказывал Маршаку: «Мой пятилетний Левушка просыпается ночью и спрашивает мать: — Мам, Маршак жив? — Жив. — Какое счастье, что он спасся!»
…Вспоминается еще такая история. В своей ленинградской молодости Маршак дружил с поэтом Николаем Заболоцким. Когда в 1938 году Николая Алексеевича арестовали, Маршак не раз участвовал в ходатайствах за доброго товарища. Но только 18 лет спустя после тюрем, лагерей и долгих скитаний Заболоцкий вернулся в Ленинград. Вместе с женой и друзьями он пришел к родному дому, поднялся по лестнице к своей бывшей квартире. И тут поэт увидел свой почтовый ящик, висевший на старом месте. Заболоцкий воскликнул, с трудом сдерживая слезы: «Посмотрите! Прошло столько лет! Бог знает, что свершилось за эти годы — войны, гибель миллионов людей, смена правителей, а на дверях все висит мой старый почовый ящик!..»
ИЗ «ВОЕННОЙ ПОЧТЫ» МАРШАКА
- Кто стучится в дверь ко мне
- С толстой сумкой на ремне,
- С цифрой 5 на медной бляшке,
- В старой форменной фуражке?
- Это — он,
- Ленинградский почтальон!
- Скоро год пойдет двадцатый,
- Как со мною он знаком,
- Он будил меня когда-то
- Каждый день своим звонком.
- Сколько раз в подъездах зданий
- И под сводами ворот
- Мне встречался этот ранний,
- Одинокий пешеход.
- Дождь стучал по крышам гулко,
- Снег ли падал в тишине, —
- Он шагал по переулку
- С толстой сумкой на ремне.
- Обходил походкой мерной
- Он домов по двадцати.
- Красный замок Инженерный
- Был в конце его пути.
- Жил со мной тогда приятель
- И герой моих стихов —
- Замечательный писатель
- И чудак Борис Житков.
- Черноморец, штурман старый,
- Он объехал целый свет,
- И кругом земного шара
- Шло письмо за ним вослед.
- Шло письмо по разным странам,
- По воде и по земле
- И над синим океаном
- На воздушном корабле.
- Облетело пояс жаркий,
- Посмотрело, как живет
- Не в Московском зоопарке,
- А на воле бегемот.
- Посмотрело, как фламинго
- Чистит перья поутру,
- Как бежит собака динго
- За хвостатым кенгуру.
- Как рабы, склоняясь низко,
- Носят к пристани зерно,
- А торговцы в Сан-Франциско
- К рыбам шлют его на дно...
- Все в наклейках и помарках
- В Ленинград пришло письмо,
- И на всех почтовых марках
- Было разное клеймо.
- Это Дублин — город Эйре,
- Это — остров Тринидад,
- Дарвин,
- Рио-де-Жанейро,
- Сан-Франциско,
- Ленинград.
- Кто вручил письмо Житкову?
- Ну конечно, это он —
- Воин армии почтовой,
- Ленинградский почтальон!
Фото писем и конвертов с сайта "Недописанная страница" о жизни и творчестве Самуила Яковлевича Маршака
