Текст: Ольга Лапенкова
Совсем недавно мы говорили про Л.Н. Толстого, который не стеснялся «подселять» на страницы своих произведений реальных людей (и в том числе тех, которые были ему совершенно несимпатичны). Мы уже говорили про родителей Льва Николаевича, ставших прототипами милейших Николая Ростова и Марьи Болконской, — а также про скандальных Анатолия Шостака и Надин Анненкову, превратившихся в романе-эпопее «Война и мир» в Анатоля Курагина и Элен Безухову. На примере Ростова и Болконской автор показал, какой может быть по-настоящему крепкая семья, и наградил любимых персонажей заветным «долго и счастливо», — а с Анатолем и Элен безжалостно расправился, потому что они приносили окружающим один только вред.
То, каких персонажей выбирал себе в любимчики Лев Николаевич и как складывалась их судьба, красноречиво показывает: одной из самых животрепещущих для Толстого была тема отношений в семье — в основном между супругами, но в том числе и между родителями и детьми. Автор «Войны и мира» интересовался ею не просто так. Рано потерявший родителей, он недополучил в детстве заботы и любви — и потом всю жизнь пытался «добрать» семейной гармонии и уюта, в том числе на страницах книг. Так что в каком-то смысле «Войну и мир» можно рассматривать как терапевтическое письмо (да, в четырёх томах, но это же Толстой).
Ивана Александровича Гончарова, автора романов «Обыкновенная история», «Обломов» и «Обрыв», тема семьи интересовала в меньшей степени. И хотя в семилетнем возрасте Гончаров также был вынужден смириться с потерей — после болезни скончался его отец, — будущий классик не чувствовал себя брошенным. Во многом это произошло потому, что заботу о мальчике взял на себя крёстный отец — отставной моряк Н.Н. Трегубов, так и не создавший собственной семьи. Именно благодаря нему Гончаров начал мечтать о морских странствиях и уже во взрослом возрасте отправился в кругосветное плавание.
- Фрагмент из фильма "Несколько дней из жизни Обломова", реж. Никита Михалков, оператор Павел Лебешев,
- 1979 год, "Мосфильм"
Мы не знаем, почему Трегубов так и не обзавёлся женой и детьми. Возможно, он никогда к этому и не стремился, а возможно, служба просто не оставила ему такой возможности (военные, выходившие в отставку после сорока или даже пятидесяти лет, часто оставались одиночками, что показывает, например, пример Максима Максимыча из романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»). Однако сам И.А. Гончаров мечтал любить и быть любимым. Но, к сожалению, любовь всей его жизни так и не согласилась пойти с ним под венец. А ведь она действительно ценила и понимала его, но…
Именно эта тема — выражаясь словами другого классика, «А счастье было так возможно…» — пожалуй, и волновала И.А. Гончарова больше всего. Почему случается так, что молодой человек и девушка, будто бы самой судьбой друг другу предназначенные, так и не становятся мужем и женой? Из-за чего между близкими по духу людьми возникает непонимание? И что делать влюблённому, если та, ради которой он готов многим пожертвовать, идёт под венец с другим?
- Фрагмент из фильма "Несколько дней из жизни Обломова", реж. Никита Михалков, оператор Павел Лебешев,
- 1979 год, "Мосфильм"
Размышления над этими вопросами Гончаров упаковал в роман «Обломов», который становится ещё понятнее (и ещё печальнее), если знать, что у центральной героини, Ольги Ильинской, существовал прототип. Но сначала вспомним про книжную красавицу.
Ольга Сергеевна
Ольга Ильинская — девушка, которая раз и навсегда покорила сердце Ильи Ильича Обломова, подозрительно похожего на самого Гончарова, — ещё не успевает показаться на страницах романа во всей красе, а уже очаровывает и центрального персонажа, и самого читателя.
Однажды главный герой, как обычно, лежит на диване и страдает из-за финансовых неурядиц. Но вдруг в его квартиру чуть ли не с ноги входит давний друг — Андрей Иванович Штольц. Бойкий предприниматель, только что вернувшийся из деловой поездки, не отстаёт от Обломова, пока тот не соглашается поехать с ним в гости к одной знакомой. Ею оказывается Ольга Ильинская, о которой Штольц вспоминает, когда Обломов начинает напевать «Casta diva»:
«— Ты любишь эту арию? Я очень рад, её прекрасно поет Ольга Ильинская. Я познакомлю тебя — вот голос, вот пение! Да и сама она что за очаровательное дитя! Впрочем, может быть, я пристрастно сужу: у меня к ней слабость…»
- Ария Нормы из оперы Беллини, Мария Каллас
Под «слабостью» Штольц имеет в виду не влюблённость, а просто дружеское влечение. В начале романа Ольга для него — действительно «дитя»: милая и талантливая приятельница, тётушка которой устраивает замечательные вечера, но не более того. А ещё Штольцу кажется забавным рассказывать Ольге нелепые подробности из жизни лучшего друга. Например, Андрей изрядно веселит девушку тем, что Обломов вечно валяется на диване и надевает разные чулки.
Однако Илья Ильич сразу видит истинную красоту Ольги — красоту души, которая будто бы «просвечивает» сквозь видимое, телесное:
«Ольга в строгом смысле не была красавица, то есть не было ни белизны в ней, ни яркого колорита щёк и губ, и глаза не горели лучами внутреннего огня <…>. Но если б её обратить в статую, она была бы статуя грации и гармонии. <…>
Кто ни встречал её, даже рассеянный, и тот на мгновение останавливался перед этим так строго и обдуманно, артистически созданным существом.
Нос образовал чуть заметно выпуклую, грациозную линию, губы тонкие и большею частию сжатые: признак непрерывно устремлённой на что-нибудь мысли. То же присутствие говорящей мысли светилось в зорком, всегда бодром, ничего не пропускающем взгляде тёмных, серо-голубых глаз. Брови придавали особенную красоту глазам: <…> над бровью лежала маленькая складка, в которой как будто что-то говорило, будто там покоилась мысль».
Жизнерадостная, талантливая, проницательная и знающая себе цену, Ольга знакомится с Обломовым — и понимает, что перед ней человек в высшей степени достойный: глубокий, чувственный, искренний, сострадательный. Совсем не такой, как шутливый, но несколько поверхностный Штольц.
Одно плохо: Обломов так привык к оседлому образу жизни, ему так давно не приходилось совершать красивых поступков, а тем более — подвигов ради того, что ему действительно важно… Но ведь никогда не поздно вспомнить, как это делается? А если Обломов в принципе ничего такого не умеет, то всегда можно научиться! Примерно так думает Ольга и начинает «исправлять» Обломова.
В начале романа девушка ещё не знает, что менять человека против его воли — затея бесполезная. Не знает об этом, пожалуй, даже сам Илья Ильич. Он то ли не может, но ли не хочет признаться самому себе — и, соответственно, возлюбленной, — что не готов себя перекраивать. Так уж вышло, что его главная мечта — жить в своей недосягаемой, почти мифической Обломовке, где нет места неожиданным переменам, где царят покой и изобилие, где все события предсказуемы и понятны. А Ольга, в свою очередь, не может жить без движения, вдохновения, полёта…
Но дело не только в разности мировоззрений. Девушка осуждает возлюбленного за его инертность и даже не задумывается: может, её мнение — не истина в последней инстанции? может, его ценности тоже имеют право на существование?
Ольга настолько сильно хочет переделать Обломова (который поначалу и сам искренне к этому стремится), что в какой-то момент утомляет его своими намёками, советами, насмешками. Отправляясь на свидание с любимой, Илья Ильич чувствует, что сейчас к нему будут применять — причём неосознанно! — психологическое насилие. А такой расклад Обломова не устраивает. Пусть родители страшно его избаловали, зато они показали ему пример настоящей любви: без манипуляций, угроз, скандалов. Да, Ольга не устраивает избраннику сцен и в принципе старается вести себя достойно, но Обломов подспудно чувствует: она даже не старается его понять.
В итоге, уже сделав Ильинской предложение, но не сумев разобраться с финансовыми и организационными проблемами, совершает некрасивый поступок. Он прикидывается больным, только чтобы какое-то время не встречаться со слишком активной невестой, — и тем самым заставляет девушку серьёзно понервничать. Заподозрив неладное, Ольга совершает почти отчаянный поступок: рискуя своей репутацией (ведь на дворе стоит XIX век), она приходит к Обломову прямо домой. Там между ними происходит крайне эмоциональный диалог, и влюблённые решают, что им всё-таки лучше расстаться.
В развязке романа и Обломов, и Ольга находят себе новую пару — и живут со своими половинками вполне счастливо, хотя и не забывают о былой любви. Эта любовь живёт в их сердцах — не как надежда на то, что рано или поздно воссоединение всё-таки состоится, а как воспоминание о неимоверно важном периоде, который принёс немало и боли и счастья.
Такими же мимолётными и тревожными, болезненными и незабываемыми оказались отношения Ивана Александровича Гончарова с Елизаветой Васильевной Толстой. Правда, в их случае дело не дошло даже до робких свиданий: возлюбленная писателя с самого начала любила его только как друга…
Елизавета Васильевна
С Е.В. Толстой Гончаров познакомился в 1843-м, когда она была совсем молода. В тот счастливый (или, наоборот, злополучный?) день 16-летняя Толстая вместе со своей матерью приехала в дом художника Н.А. Майкова — отца того самого Аполлона Майкова, чьи стихи о природе знает каждый ребёнок.
Гончарову на тот момент был 31 год. Такая разница в возрасте — 15 лет — в XIX веке не считалась чем-то из ряда вон выходящим: например, А.С. Пушкин был старше супруги на 13 лет. Но Гончаров в тот момент и не думал оказывать барышне знаки внимания. Юная Елизавета не слишком его впечатлила, и, написав несколько приятных слов в её альбом, Иван Александрович на долгие годы забыл о юной красавице.
Вторая встреча Гончарова и Толстой состоялась в 1855 году — аж через двенадцать лет. Елизавете Васильевне было уже 28: по меркам XIX века это возраст, когда замуж нужно не то что бежать, а лететь. Но Толстая, в отличие от большинства барышень, не торопилась связывать себя узами брака. Она мелькала в светском обществе, общалась с интересными людьми и ждала «того самого».
Гончаров в тот момент только-только вернулся из кругосветного путешествия, поэтому на балах и приёмах он был любимцем номер один. Толстая тоже заинтересовалась рассказами писателя о плавании на фрегате «Паллада». Слово за слово, и Иван Александрович с Елизаветой Васильевной крепко подружились, — хотя, как то предписывали приличия XIX века, общались они в основном в переписке (и только иногда ходили вместе в театр или оперу).
Гончаров, захваченный чувством, не упускал случая, чтобы порадовать любимую приятной мелочью, что-нибудь ей купить или привезти: раздобыть билет на постановку, дать почитать интересную книгу, прислать портрет… В какой-то момент, не в силах больше скрывать свои чувства, Иван Александрович признался Елизавете в любви. Не получив однозначного ответа, он продолжил осыпать её восторгами…
Но тут Толстая призналась, что влюблена в другого. Её избранником стал Александр Илларионович Мусин-Пушкин: отставной военный, человек интеллигентный, тоже очень интересный.
Получив отказ, И.А. Гончаров долго не находил себе места. Забегая вперёд, можно сказать, что автор «Обломова» так и не женился и не завёл детей: никто, кроме Толстой, ему был не нужен. Но что поистине удивительно, так это то, что он сам организовал свадьбу Елизаветы Васильевны с тем, кого она любила, — и сделал это абсолютно добровольно!
Получив предложение от А.И. Мусина-Пушкина, Толстая и не подозревала, что на пути к семейной жизни у них возникнут проблемы. Александр Илларионович приходился ей двоюродным братом, а такие браки в Российской империи были запрещены. И вот, чтобы выйти-таки замуж за любимого, Толстая попросила Гончарова, который был человеком не только знаменитым, но и очень влиятельным, повлиять на чиновников из Синода.
Пожалуй, любой другой мужчина на месте Гончарова только обрадовался бы такому препятствию и развёл руками: нет уж, дорогая, не положено так не положено! Но Иван Александрович знал, что ради счастья любимой можно — и нужно — переступить через любые свои желания и надежды. И он действительно добился согласия Синода на брак Мусина-Пушкина и Толстой: в 1857-м они обвенчались.
Увы, их семейная жизнь была недолгой. Через семь лет 32-летний Александр Илларионович умер, причём не в родном поместье, а в сумасшедшем доме.
Гончаров, конечно, знал, что Толстая (теперь уже Мусина-Пушкина) стала вдовой. Но он уже не предлагал ей руку и сердце. Вместо этого, вспоминая о былой любви, он писал историю любви Ильи Обломова и Ольги Ильинской — двух замечательных людей, которые никак, ну никак не могли быть вместе.
Источники
- О.А. Демиховская. «Послегончаровская» судьба Е. В. Толстой».
- А. Печорина. «Елизавета Толстая или Екатерина Майкова? Прототип Ольги Ильинской».
