Текст: Сергей Князев
В России продолжается прокат фильма «Коммерсант» по мотивам автобиографического романа Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет». Фабула фильма в целом совпадает с литературной основой. Москва, середина девяностых. Михаил Мороз (Михаил Тройник) и Андрей Рубанов (Александр Петров), двое молодых и дерзких мужчин, ведут нелегальную банковскую деятельность, дело их процветает, но тут через них проходит огромная сумма, происхождением которой они старательно не интересуются, и вскоре молодых-перспективных арестовывают за воровство из казны в составе организованной группы…
Согласно предварительной договоренности, Рубанов берет всё на себя, а его подельник, который фактически является главой банка «без афиши», должен его вытащить, но тот, выйдя из следственного изолятора после непродолжительного ареста, малодушно сбегает, прихватив и деньги компаньона. Рубанов, у которого на воле жена с младенцем, остается один на один со следователем Хватовым (Артур Иванов), олицетворяющим всю малоповоротливую, но неумолимую мощь правоохранительных органов, и ужасами российской следственной тюрьмы девяностых, где в помещении на тридцать человек сидит сто пятьдесят, и надзиратели и сокамерники шутить не любят, а если и шутят, то очень жестоко. Не говоря уже о непростых контрагентах на воле, которые сообщают ему: «Я, Андрей, родных твоих пока не тронул только потому, что тебя уважаю. Но деньги ты мне верни».
Роман «Сажайте, и вырастет», первая книга Андрея Рубанова, вышел двадцать один год назад, и за это время автор прошел путь от дебютанта до маститого прозаика, удостоенного множества литнаград, и востребованного кинодраматурга, у которого в резюме десятки сценариев для большого кино.
Передав киноправа на книгу двум перспективным режиссерам Федору и Никите Кравчукам, которым сейчас примерно столько же, сколько персонажам их кино, Рубанов писать сценарий по собственной книге не стал, но, по словам постановщиков, много помогал им. Так, в частности, вспоминают Кравчуки в интервью, когда они просили автора о консультациях, тот иногда садился и просто писал десятки страниц подробно расписанных сцен. Сам Андрей Викторович в беседе с автором этой рецензии эти слова не опроверг и не подтвердил, сказав только, что «дебютантам надо помогать».
Понятно, что изобретательно выстроенный многосотстраничный роман со всеми умопомрачительными деталями, нелинейным повествованием, многочисленными лирическими отступлениями рассказчика, отсылками к высокой прозе и массовой культуре, в полтора часа экранного времени не запихать, и
Описание «дороги», «общего хода» – одна из самых больших удач книги, автор мастерски распорядился доставшимся ему материалом, равно как и авторы фильма.
Перевод с языка литературы на язык кино, как и любой перевод на другой язык, – это, как известно, искусство потерь, искусство возможного. Можно долго перечислять персонажей и связанные с ними сюжетные линии книги, которые исчезли в фильме: сокамерники Рубанова по изолятору «Лефортово» Фрол и Толстяк, капитан милиции Свинец, бывший адвокат, а ныне «наседка» несчастный Гриша Бергер… Но более всего жаль той метаморфозы, которая приключилась со смотрящим Славой. Его очень уверенно и по-своему весьма убедительно сыграл рэпер Хаски (Дмитрий Кузнецов). Хаски очень органичен и киногеничен, камера его любит, но перед нами в данной интерпретации благополучный, насколько это может быть в следственной тюрьме, неглупый криминальный лидер, каких немало, а в книге Слава, классический «волшебный помощник» по Проппу, просто интереснее, это «изможденный бандит-богомолец», который проходит путь от атеизма к высотам веры – и обратно.
«Подчас на связь выходят самые удивительные люди. Только что, например, позвонил старый друг, Слава Кпсс. Он опять попал в «Матросскую Тишину». За разбойное нападение с применением оружия.
Мобильная телефонная революция коснулась и постояльцев тюрьмы. В новом тысячелетии у всякого достойного парняги есть в кармане маленький аппаратик…
– Как у тебя там, – интересуется Слава, – на воле?
– Как обычно. А как в тюрьме?
– То же самое.
– Бог тебе в помощь, брат!
Вдруг радиоволна переносит через пространство горький вздох.
– Перестань. Бога нет, брат! Бога нет! Если бы он был, разве бы позволил сотворить такое с человеком, который в него верил, а?»
Вообще религиозная составляющая в фильме аккуратно, но безжалостно, редуцирована. Само название: «Сажайте, и вырастет», отсылающее к «Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется», – превратилось в «Коммерсант». Так зовут героя сокамерники. Но ведь никто не сводится к своему погонялову…
В книге, чтобы отвлечься и выжить, а, может, из потребности в самоиронии и интеллектуальной игре, рассказчик представляет всё происходящее с ним в виде комикса, где супермен, банкир и достойный парняга Андрюха, оказавшийся в тюрьме в результате нелепой ошибки судьбы, несмотря ни на что, всё преодолевает, всех побеждает, всего достигает…
но комикс для взрослых, комикс-притча – где многое вынужденно упрощено, но не опошлено, не низведено до примитива и вранья, а отдельные находки так и вовсе очень остроумны. Как, например, в самом начале книги, когда герой дает взятку сотруднику ГАИ, протягивая том «Преступления и наказания» с вложенными в него купюрами.
Объем рецензии не позволяет подробно разобрать фильм в сравнении с романом, но резюмируя, могу сказать, что подобно тому, как в книге и фильме действуют «достойные арестанты», фильм, при всех неизбежных упрощениях и сокращениях, – «достойная экранизация». Братья Кравчуки, не пытаясь казаться на рубль дороже, честно исполняют все пункты воображаемого договора со зрителем, и что немаловажно, напоминают о хорошей книге, изменившей в свое время литературный и издательский пейзаж и продолжающей жить, в том числе в кинематографе и повседневной жизни, причем порой самым неожиданным образом.
На одной из московских премьер, сопровождавшейся встречей со зрителями, после показа молодой, в возрасте героев фильма, человек подошел к микрофону и, обращаясь к Андрею Рубанову, сказал: «Я сын человека, который у вас обозначен как Миша Мороз. И я прошу у вас прощения за отца». Андрей Рубанов, немного смешавшись, ответил в том духе, что сын за отца не отвечает и вообще, он, Андрей Рубанов, всем всё давно простил.
Для чего, полагаю, искусство не в последнюю очередь и существует.
