Автор: Игорь Кощеев, г. Магадан
Её босые ступни на льду промёрзшей лужи заставили Андрея резко нажать на тормоз.
Она зябко куталась в белый почти до пят оверсайз пуховик.
Три часа ночи в ноябре месяце точно не то время, что предназначено для прогулок босиком по городской автостраде. А грязная замёрзшая лужа, что не успела за короткий осенний день исчезнуть в ливневых стоках – точно не место, где должны находиться нежные девичьи стопы.
Последние жухлые листки стылым ветром разметало вдоль гранитных бордюров. Тра́вы на серых газонах, покрытые городской пылью, выцвели и вымерли. А лужи с каждым утром покрывались всё более и более толстой коркой грязного льда.
Сдав назад, Андрей вернулся на сто метров. Остановившись рядом с ночной незнакомкой, опустил стекло с пассажирской стороны.
«Симпо́тная, – автоматом мелькнуло в голове».
Волосы цвета чернослива, милые черты лица, кончик носика уже слегка покраснел от лёгкого морозца. И белоснежный, словно только что с фабрики, почти светящийся в свете ночных фонарей длинный пуховик.
– Вам куда? – произнёс Андрей как можно нейтральнее.
Ночь. Унылый проспект, стрелой пронзающий городскую промышленную окраину. Вокруг ни души. Кто эта особа? Пьянь местная? Наркоша? Приманка для ночных лохов или выброшенная ревнивцем-мужем за дверь жена? На данный момент Андрей определить не мог.
Девушка наклонилась и заглянула в приоткрытое окошко. Улыбнулась. Как-то наивно и открыто. Так улыбаются дети ещё не познавшие коварство взрослых. Андрей не видел, но догадался, что она переступила с ноги на ногу.
– Нам по пути.
«По какому нам с вами пути?» – хотел сказать Андрей, но вспомнил про бледные ступни на льду и просто сказал:
– Садитесь.
Андрей так и не понял, почему он это произнёс. Салон сзади загружен двумя рюкзаками да рыболовными снастями и места для пассажира там совсем не оставалось. А на переднем пассажирском он ох как не любил возить каких-либо незнакомцев. И даже незнакомок.
Девушка самостоятельно открыла дверь, впустив в машину толику морозной ночи. Быстро юркнула на сиденье и осторожно захлопнула дверцу.
«Аккуратно у неё это вышло, – отметил про себя Андрей. – Вышколена мужем, небось».
На всякий случай он тут же выжал педаль акселератора, чтобы побыстрее отъехать от места, где подобрал незнакомку.
– Что так поздно? С клуба?
– С клуба? – удивлённо переспросила девушка, потом, видимо, сообразила, о чём Андрей и добавила. – А, нет, не с клуба... – и тут же уточнила. – А для чего «поздно»?
– По улицам шарахаться.
– Отчего ж? – казалось искренне удивилась пассажирка. – В самый раз.
– В три часа ночи? В это время на улицах лишь бомжи, да маньяки.
– Но ты же – не маньяк.
Андрея слегка покоробило «тыканье», но он списал его на особенности района, в котором подобрал попутчицу. Решив, что так общаться ей привычнее, он парировал:
– Считай, что тебе повезло.
– Мне всегда везёт, – сказала ночная путешественница и развернулась посмотреть, чем заполнены места сзади.
– Обувку-то где потеряла? Или муж босой из дома выгнал? – продолжил осторожно опрашивать Андрей.
– Я не замужем, – равнодушно ответила девушка, рассматривая скарб, сложенный на сиденьях. – Ты рыбак?
– Агась, – подтвердил довольный своим давним увлечением водитель. – За щукой еду, – добавил он. – Так ты откуда такая? Босая и в одном пуховике.
Незнакомка не ответила. Она развернулась обратно и как-то демонстративно уставилась на пластиковые иконы, приклеенные к торпедо чуть выше бардачка. Андрею стало неловко. Он купил машину всего пару недель назад и этот блистающий перед глазами липовой позолотой пластиковый иконостас ему не нравился. Но дешёвые иконки из церковной лавки, доставшиеся ему вместе с авто от бывшего хозяина, были приклеены на суперклей намертво, и отрывать бы их пришлось только с мясом. Дырявый пластик на их месте смущал бы Андрея ещё больше, поэтому он выбрал путь наименьшего сопротивления, дав себе клятву, что как только он придумает выход, тут же решит эту задачку.
– Ты верующий? – между тем спросила попутчица.
– Нет, – коротко ответил Андрей на неудобный и слишком личный для пустого разглагольствования вопрос.
– Тогда зачем тебе иконы?
– Это не мои. От прежнего владельца достались.
– Понятно.
Девушка нежно провела ладонью по ликам, а затем на одной из иконок легонько щёлкнула изображение Иисуса по носу:
– Привет, братик.
Андрей сжал челюсти:
«Блин, да она дурочка какая-то местная! Как я раньше не догадался? – чихвостил себя он. – Сердобольным захотелось побыть».
– Братик? Иисус Христос твой брат? – стараясь не спровоцировать попутчицу на негативную реакцию, осторожно уточнил Андрей.
– Да, – с привычным равнодушием ответила девушка.
– И что же ты здесь делаешь? – Андрей не смог сдержать язвительных ноток.
Попутчица ответила не сразу.
– Слышал про Второе Пришествие?
– Ну, да.
– Вуаля, – девушка повернулась к Андрею, мило улыбнулась и немного развела руки в стороны.
Андрей не выдержал. Он уже десять раз пожалел, что остановился. Ехал же себе спокойно на Клязьму, где у небольшого деревянного пирса, мирно покачиваясь на сонной реке, уже ждёт его арендованный на три дня катер. Через пару часов должны подтянуться Ванька с Яшкой, и отправятся они за щучкой на последнюю в этом году рыбалку.
Только вот как избавиться теперь от этой сумасшедшей?
– Тёлка – Иисус Христос? ¬– излишне раздражённо и переходя на грубость, задал вопрос Андрей.
– Что за сексизм? – спокойно отреагировав на некорректный выпад Андрея, поинтересовалась попутчица. – Да и не Иисус я… Иси́я… Ударение на вторую «И». Иси́я Мешиха. Ударение тоже на «И».
– М-даа, нелепое имечко.
– А Иисус Христос – лепое? – Иси́я усмехнулась. – Привыкли просто.
– То есть, ты – Дочь Бога и пришла спасать человечество?
– Именно так.
– А почему ты? В Библии, вроде, как про твоего брата сказано.
Иси́я вновь с нежностью провела пальцами по пластиковым ликам.
– Мужчины – весьма инфантильные создания. Включая моего брата. В этом – самая главная ошибка папы. И он её осознал. Поэтому, пораскинув, во второй раз решил послать дочу. Вот понюхай, – девушка почти вплотную придвинулась к Андрею.
Андрей нюхать ничего не собирался, но всё равно в ноздрях ощутил лёгкое прикосновение запаха свежего оливкового масла.
Исия вернулась на своё место.
– Чтобы по-настоящему увлечь, нужен не мужчина. Почему статуя Свободы – это женщина? – спросила она и сама же ответила. – Потому что мужик в балахоне с факелом в руке никому не интересен. Почему на главной картине о французской революции люди на баррикадах идут за женщиной? Почему с военных плакатов зовёт Родина-мать, а не Отец-жнец какой-нибудь?
– У американцев на военных плакатах дядюшка Сэм на войну зазывал, – усмехнулся Андрей.
Исия вновь пододвинулась к Андрею, заглянула в его глаза и почти испуганно прошептала:
– Ты его видел? К чему такой мог призвать? К Хиросиме?
– Ладно-ладно, – на всякий случай Андрей решил не перечить. – Согласен, женщины способны сподвигнуть на что-то гораздо сильнее. Особенно мужчин. Елена Троянская, например.
Исия пожала плечами.
– В этой истории женщина лишь приманка. Вы гордитесь Троянской войной, которую сами же и развязали из-за женщины. Пусть и красотки. Нашли чем гордиться. Представить невозможно, что женщины развязали бы такую войну из-за мужчины. Нам за волосы друг друга в грязюке потаскать – уже вполне достаточно. Главное, чтобы побольше народу сие узрело. Но гробить города из-за вас, мужчин, – извольте, так себе развлечение.
– Ты не считаешь, что война из-за Елены – это красивая история?
– Боже упаси. Это позор. Гибель города, процветавшего тысячелетие. Сам Парис помер.., Гектора завалили.., десятки тысяч трупов, Елена в итоге досталась другому… Где здесь пахнет красотой? – Исия сделала паузу и добавила с сарказмом. – Разве что «по-американски».
– Зато романтическая история, восславившую женщину на века.
– Ага, – Исия усмехнулась и продолжила, – А как тебе ещё одна история, восславившая женщину? Помнишь такую особу, как Жанна д’Арк? Спалили же её вы – мужчины. И глазом не моргнули. А заодно и ещё десятки тысяч женщин. И всё ¬ под знаменем моего братца, заметь.
– Послушай, но Церковь же признала, что, типа, были перегибы на местах.
– Вот сам же видишь, что братец где-то, что-то с вами явно не докрутил, не дожал. Для этого папой в историю с братиком изначально закладывался вариант, что с первого раза вы не уразумеете. Поэтому вам там намекнули, что можем повторить. Но не переживай. Я исправлю.
– Но в истории же сказано про Второе Пришествие именно Сына Божьего, – Андрей уже терялся, откуда брать аргументы.
– Опять разделение по половому признаку. Какая вам разница, кто будет Спаситель? Важен результат. Брат в первый раз облажался – через пару тысяч лет положение тут стало только хуже. Вот и приходится мне встревать в ваши земные расклады. То, что у вас твориться – разрулить под силу лишь женщине.
Какое-то время ехали молча. Исия, прислонившись к стеклу, разглядывала тусклый осенний пейзаж за окном, а Андрей пытался вытащить из памяти забытые библейские факты.
– Что было с твоим братом до Голгофы, мы более-менее знаем. А что было с тобой до сегодняшнего дня?
– Долго рассказывать, – Исия повернулась к Андрею. – Я ссылочку на профиль в «инсте» пришлю. Там всё подробно зафиксировано.
– У тебя что, и смартфон имеется?
Исия слегка пожала плечами.
¬– Как тут у вас без смартфона. Через что проповедовать?
Где-то во внутреннем кармане куртки Андрея брякнул о пришедшем сообщении телефон.
– От тебя что ль? – усмехнулся Андрей.
Девушка не ответила, но улыбнулась.
«В три часа ночи? МЧС с прогнозом на завтра, наверно,¬ – объяснил сам себе Андрей. –¬ Ладно, потом посмотрю».
Он чувствовал внутри какой-то сбой от присутствия рядом попутчицы. Что-то происходило в нём, природу чего он не мог распознать. Зарождалось что-то новое, от чего зачастило сердце, и в груди стал тлеть маленький уголёк. Это Андрею не нравилось и словно пытаясь защититься, он снова сгрубил:
– И что, по итогу твои прекрасные ступни пронзят ржавые гвозди римских легионеров? Или нынче надёжнее саморезами?
– Нынче надёжнее анкерными болтами, – задумчиво ответила Исия и от её дыхания боковом стекле образовалось небольшое влажное пятнышко. – Но я думаю, до этого не дойдёт…
Она замолчала.
– То есть, тебе тридцать три года… – через некоторое время с толикой ехидства опять попытался «подковырнуть» попутчицу Андрей.
Исия повернула голову и вновь улыбнулась:
– Тактичности, однако, тебе не занимать.
– Прости, может, прозвучало и неуместно, но ведь смешно же? ¬– попытался оправдаться Андрей.
Исия отвернулась и снова принялась разглядывать мельтешащий серый пейзаж. Они проезжали вдоль длинной гранитной набережной, идущей через город реки.
– Останови здесь.
– Прям здесь? – на всякий случай уточнил Андрей.
– Прям здесь.
Он послушно, но с сожалением, нажал на тормоз.
– Я не хотел тебя обидеть, ¬– почему-то вдруг стал оправдываться Андрей.
– Я знаю, ¬– в этот раз Исия улыбнулась как-то грустно. –¬ Мне надо идти.
– Босиком? – вдруг вспомнил Андрей. – Давай сапоги дам. У меня запасные есть.
– Не надо.
– Вот те блин! – Андрей полез стягивать с себя кроссовки. – Простынешь же.
– Меня будет греть твоя любовь, – без намёка на иронию произнесла Исия.
Она открыла дверь и вышла на улицу. Не захлопывая дверцу повернулась и пристально посмотрела на застывшего в неудобной позе Андрея.
Он молчал. Он не знал, что сказать. Щемило и вырывалось из груди сердце. Он не хотел, чтобы она уходила.
– И что, ты так же любишь всех людей на земле? – почему-то напоследок выдавил он.
Господи, её неземная улыбка сводила его с ума.
– Ну, да, – повторила она брошенную им в начале разговора фразу.
– И меня? – почему-то выдавил из себя Андрей.
– Тебя поцеловать? – ещё раз улыбнулась Исия и мягко захлопнула дверцу.
Он видел, как в подсвеченных фонарями сумерках её белоснежный пуховик медленно направился к гранитным парапетам набережной. Андрей вдруг вспомнил про пришедшее несколько минут назад сообщение и достал телефон из внутреннего кармана. На экране в верхней плашке висело push-уведомление в виде сложенного бумажного самолётика. В telegram добавился новый чат с незнакомым аккаунтом «boginya».
Кликнул.
Внутри чата была их фотография с Исией. Фотография, сделанная изнутри салона. Словно отражение с зеркала заднего вида, зафиксированное во время поездки, а затем отосланное ему на телефон. Ниже фотографии была ссылка на аккаунт в «инсте».
Андрей посмотрел на набережную. Там уже никого не было.
Першило в горле. Он вспомнил, что где-то сбоку в кармане обшивки двери у него должна лежать купленная утром в «Пятёрочке» «Аква минерале». Продолжая взглядом искать на набережной недавнюю попутчицу, он левой рукой нащупал пластиковую бутылку, достал её из кармашка, не глядя механически отвинтил крышку. Поднёс бутылку ко рту и нервно отхлебнул холодненькой негазированной.
Терпкий вкус сладкого красного вина, обволакивая нёбо, разлился во рту. Андрей поперхнулся и фонтаном выплеснул содержимое рта на торпедо. Забрызгал всё. По лику Иисуса медленно стекала вязкая красная жидкость.
Андрей растерялся, посмотрел на бутылку. Эта была именно та пластиковая бутылка, что сегодня куплена им в магазине рядом с домом. Но теперь в ней вместо прозрачной жидкости колыхался красный «Кагор», который Андрей только что отхлебнул.
Он достал из бардачка влажные салфетки, быстро обтёр торпедо и приборную панель, на секунду задумался, сделал ещё один глоток, и снова посмотрел в сторону набережной. Исии на ней не было.
Она стояла прямо посередине мутной глади реки цвета дешёвого шоколада и смотрела в сторону Андрея. Словно догадавшись, что он увидел её, она пару раз радостно подпрыгнула, приветливо помахала рукой, развернулась и продолжила путь к противоположному берегу.
«Надо Петру позвонить, чтобы машину перегнал» – подумал Андрей, закрутил крышку на бутылке, убрал её во внутренний карман куртки и открыл дверь автомобиля.
